Яд
Шрифт:
Оливия дождалась, пока он уйдет в комнату леди Бассет, а потом ушла сама. Она не собиралась возвращаться на бал — гости развлекутся и сами. Все были, наконец-то, заняты своими делами, и она могла пару часов посвятить себе.
Она могла лежать и наслаждаться болью Яда…
И, может, планировать, как разберется с этим Гарроном Хитрым.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Просто очередная жертва
Оливия сжимала
Плыть было приятнее, и первая половина путешествия ей понравилась: просыпаться под безграничным голубым небом и под шум волн, засыпать от покачивания на воде. Они даже столкнулись с бурей, и капитан подплыл как можно ближе к бушующим волнам.
Он знал, как Оливия любила наблюдать за штормом. Он даже позволил ей забраться на вышку, чтобы увидеть пугающего сине-черного монстра, бушующего над волнами. Она ощущала силу в воющем дыхании, слышала рев, от которого трепетали легкие. И в этот миг она была свободной.
Но ее счастье пропало так же быстро, как облака над морями. Оливия теперь тряслась на твердой дороге в самой неудобной в Королевстве карете, попав под покров листвы Великого леса.
Чудовищные деревья тянулись за ее окном. Их большие ветви закрывали солнце, и земли под ними была в тени. Хотя Оливии не хватало открытости моря, ее очаровывала мертвая тишина леса.
Это место было старым и терпеливым. Лес хранил столько секретов, что она вряд ли смогла бы все сосчитать. Шли дни, и карета ехала, а она вспоминала, каким естественным ей казался приглушенный воздух, голоса с вершин деревьев. Деревья уже не смотрели на нее безликими великанами, их узлы и кора стали улыбками старых друзей.
Она говорила себе, что это не важно, что Великий лес был ее прошлым, а моря — будущим.
Но почему-то сердце в это не верило.
Мрачным днем карета приехала в деревню Сосновой стражи. Тут обитал Гаррон Хитрый, в плотном скоплении домиков под широко раскинувшимися ветвями деревьев. Хотя деревня внешне не отличалась от тех, что они проехали по пути, люди тут спешили.
Никто не сидел и не ленился. Жители деревни быстро двигались от магазина к магазину, работали, широко улыбаясь, хотя грязные лица были потными. Оливия никогда не видела еще таких бодрых кузнецов или такое чистое крыльцо таверны.
Хота это не должно было удивлять ее: Гаррон, наверное, узнал о ее прибытии, и теперь пытался придать деревушке чистый вид. Наверное, такой чести Сосновая стража еще не удостаивалась, чтобы к ним прибыл посыльный канцлера.
Карета остановилась.
— Мы на месте, миледи.
Кучер открыл дверь и отпрянул в сторону. Оливия подобрала юбки и выбралась из кареты, стараясь не шаркать туфлями. Она посмотрела, чтобы поблагодарить встречающих…
Странно. Но никого не было.
Карета остановилась перед двухэтажным большим зданием. Оно было намного проще, чем Оливия ожидала. Она не думала, что стены могут сложиться квадратом еще идеальнее, или что окна могут быть такими похожими, или что все это может быть такого скучного коричневого оттенка. Если бы не размер, она легко спутала бы здание с хижиной обычного жителя.
— Уверен, что привез меня в правильную деревню? — сказала Оливия, глядя
— О, да, миледи. Это место Гаррона, ошибки нет.
— Почему он не вышел меня встретить?
— Ну, — кучер пыхтел, взваливая на плечи ее походный сундук, — он… странный, если вы позволите мне выразить мнение. Гаррон не думает о манерах. Вы увидите, — он пошел к входной двери, горбясь от веса сундука. — Я занесу ваши вещи, миледи.
Как только он ушел. Оливия уловила топот копыт. Она обошла карету и увидела трех всадников на дороге, и они направлялись к ней.
Двое из них были людьми леса: она сразу узнала темный оттенок кожи, темные глаза и волосы. Но мужчина во главе был бледнее, человек морей лет за двадцать с пронзительными голубыми глазами и такими короткими волосами, что Оливия подозревала, что их практически сбили.
Оливия ожидала, что они спустятся при виде нее или хотя бы замедлятся. Вместо этого она закрыла лицо рукой, чтобы ее не засыпало землей из-под копыт, промчавшихся мимо.
— Вернись в город и скажи кузнецу, что нужно больше металла. Было бы проще, если бы он просто пришел ко мне. Это ему тоже передай, хорошо? — рявкнул человек морей, один из всадников развернулся. — Скажи ему, что я предпочитаю рубить проблеме голову, а не давать ей отрасти.
— Да, сэр! — крикнул всадник. Он помчался на такой скорости, что Оливии пришлось спрятаться за каретой, чтобы ее снова не окатило землей.
Человек морей отдал второй приказ, и Оливия склонилась вовремя, чтобы вдохнуть пыль из-под копыт второго всадника.
Когда пыль осела, платье Оливии было испорчено. Волны пыли покрывали ткань, земля застряла в изящно заплетенных волосах, слой пыли появился поверх слоя пота на лбу.
Ее еще никогда так подчеркнуто не игнорировали. Если и было плохо, то не ниже уровня простолюдинки. Любой мужчина замедлился бы, а не мчался бы вот так мимо женщины. С ней обходились так, словно она была не лучше земли под ее ногами.
Она не собиралась это терпеть и дальше.
Она вышла из-за кареты и решительно направилась к человеку морей, вскинув голову, яд был готов пропитать ее слова.
— Вы — Гаррон Хитрый?
— Я, — ответил он, не оборачиваясь. Он отвязывал что-то от спины лошади, ловко распутывая узлы.
Оливия сверлила взглядом его голову с короткими волосами.
— Может, вас заинтересует, что прибыл посланник канцлера Тристана.
— С чего бы это меня интересовало? Я знал, что вы прибудете. Интерес, мадам, возникает, когда происходит что-то удивительное. Иначе это просто информация.
Мадам? Ногти Оливии впились в ее ладони, и она ощущала, как бушует под кожей кровь.
— Я не сельская девка, торговец. Я — леди. Так что обращайтесь ко мне по титулу, это ясно?
Он не ответил. Он развязал последний узел, и большой колючий кабан вывалился в его руки. Он взвалил зверя на плечи, медленно повернулся и хмуро посмотрел на нее.
В его глазах не было вспышек цвета. Они были чистейшего голубого цвета. Его взгляд поднялся от ее ног к голове. Когда он посмотрел ей в глаза, ей показалось, что ее уже посчитали, словно он измерил каждую линию ее тела и сопоставил с очертаниями ее души…