Ядерные материалы
Шрифт:
Посмотрел с прищуром на блеклое осеннее небо, на сизую полосу океана.
"Да, зима идет, - подумал он, и на него повеяло мертвенным покоем.
– Эта зима убьет меня. Но куда деться? Куда?!"
Перейдя улицу, остановился у стеклянных дверей новенькой сверкающей многоэтажки. Газончик у фасада был засажен молодыми, но уже прочно прижившимися на американской почве березками.
В данном доме обитали выходцы из Страны Советов, деловые люди, умудрившиеся сделать в Штатах солидные состояния. В кругах местной эмиграции данный "билдинг" именовался домом воров в законе.
Охранник на входе попросил у Забелина документик,
Лощеная кабинка с зеркалами, пропахшая изысканными духами и псевдофруктовой химией, вознесла бывшего офицера ВМФ на шестой этаж престижного строения, где обитал извечный спонсор и начальник Забелина на временных американских подработках и службах - Володя, или же, в англоязычной версии, Уолтер.
Володей Забелин искренне и тепло восхищался.
Во-первых, в отличие от основной массы местечковой совдеповской эмиграции Володя, также бывший офицер, хотя и сухопутных частей, обладал недюжинным интеллектом, прекрасно говорил по-английски и, несмотря на жесткий прагматизм, всегда протягивал руку помощи слабым, никого не обманывал, отличаясь как работодатель неслыханной щедростью.
В свое время Володя считался крупнейшим бруклинским автодилером, Забелин работал у него на подхвате, и вскоре они сблизились - видимо, выделил процветающий бизнесмен бывшего моряка из череды борющихся за каждый потертый зеленый доллар свежеиспеченных эмигрантов и нелегалов; видимо, узрел в нем не приспособленца, а хоть малую, однако - личность, оказавшуюся здесь, в Америке, не благодаря погоне за миражами и длинным баксом, а волею безысходных обстоятельств.
Впрочем, в свое время и Володя не очень-то и стремился в загадочную крепость империализма. Служил в армии, на будущий маршальский жезл не рассчитывая, но должность заместителя по тылу видя во снах; поссорившись с комполка - хамом и самодуром, дал волю эмоциям, приложив к черепу военачальника тяжелую стеклянную пепельницу, а далее, успешно откосив в психушке, из армии уволился, открыв подпольный цех по пошиву модных мужских костюмов. Цех процветал год, после чего зачах под железной ступой социалистической милиции, радеющей исключительно за государственный ударный труд. И встала перед Володей дилемма: тюрьма или эмиграция. Выбор был очевиден.
Володя - седой крепыш с обаятельной улыбкой - провел гостя в холл.
Забелин не без тоски вздохнул, сравнивая это жилище - чистое, уютное, обставленное новенькой итальянской мебелью - с обстановкой своего нынешнего прибежища.
Светлый мягкий ковролин, хрустальные светильники на стенах, кухня-бар, кожаные диваны, огромный телевизор, по которому транслировались, благодаря спутнику, новости прямиком из России:
"Как заявил президент Чечни Мосхадов после своего визита в США, - устало вещал диктор, - между американским и чеченским народами на поверку оказалось много схожего: чеченцы тоже хотят жить в свободном и богатом государстве..."
– О, как!
– сокрушенно качнул головой Володя.
– Пересечение параллельных прямых, живой пример.
Далее на экране возник мэр Москвы.
"Даже сама тенденция, - менторским тоном рек мэр, - говорит о том, что проблема начинает раскручиваться и ползет вверх и требует своих мер, которые были бы адекватные, то есть которые компенсировали бы и
– Будущий президент, - сказал Забелин.
– Это почему? Он вроде в отказе от трона, - сказал Володя.
– Единственный лысый среди перспективных, - ответил Забелин.
– А у нас традиция, между прочим: смены плешивых на волосатых. Еще с первого Ильича. Или в условиях смены политического курса данные приметы уже не работают?
– Кто знает... Давай-ка перекусим.
– Володя, открыв холодильник, начал выставлять на стойку бара яства домашнего приготовления.
– Да ни к чему, я сыт, - отмахнулся Забелин.
– Не столько сыт, сколько скромен, - сказал Володя.
– Даже чересчур, как я полагаю.
– Да зачем...
– сокрушенно развел руками Забелин, глядя, как хозяин сноровисто заполняет его тарелку разносолами.
– А у меня правило, - беспечно отозвался тот.
– Пришел человек в гости накорми его, напои, и пусть проваливает... Извини, факс запищал, мне цены на прокат от заказчиков из Чехии пришли...
В последнее время Володя занимался экспортно-импортными операциями. Работал в одиночку, считая содержание офиса и прокорм десятка бездельников нерентабельным и пустым делом.
Забелин уминал салат с крабами, прислушиваясь к доносившимся из соседней комнаты фразам:
– Чехи нам цены влупили несусветные, ты созвонись со Свердловском, или как он там теперь - Екатеринбург? Ну, по фигу как, лишь бы срослось... И дай в Ростов копию программы по оказанию гуманитарной помощи, может, чего и отщипнется с местных гангстеров...
На Володю, как понимал Забелин, здесь, в Бруклине, работали десятки шустрых "шестерок" со своими личными связями, однако эпицентром деловой экспортно-импортной активности была именно эта квартира с видом на Атлантику, гоняющую ныне черно-лиловые волны в широком окне.
– Мне скоро обруч на башку надо надеть, - устало сказал хозяин, возвращаясь к столу.
– Как у телефонистки. Ну-с, выкладывай, с чем пришел.
– Да посоветоваться...
– И Забелин вкратце описал сложившуюся ситуацию.
– В этой стране никто не смеет удерживать тебя от чего бы то ни было, выслушав собеседника, рассудительно молвил Володя.
– Даже если бы ты вздумал прыгнуть из окна или еще что-нибудь в этом роде. Но вот мой совет: с бабой этой лучше не связывайся. Зачем вешать на шею ярмо? К тому же цели ее любви ясны: Грин-карта любыми путями. Нет уж! Как говаривал мой дедушка Миня - обойдется жидовская свадьба без марципанов! Извини...
– Он поднес к уху обтекаемую трубочку радиотелефона.
– Что? Нет, цены на говядину пусть дает Слава, и вообще что надо, - порекомендовал утомленно очередному своему деловому собеседнику. Да! Нет, спирт - дело дохлое. Не переправим - попадем в разборки. Все!
– Он перевел взгляд на Забелина, продолжил: - Пусть лучше выплачивает тебе за фиктивку потихоньку, а ты себя реанимируй: сними нормальную квартиру, купи машину, я деньги дам под три процента в месяц - отобьешься легко... Ну, чего глядишь на меня прокисшим взором? Воспрянь, капитан второго ранга! А, забыл, радикулит у тебя, так? Ну, это мы поправим, у меня девочка знакомая в госпитале, спишет лечение на какого-нибудь знакомого социала-инвалида. Безвыходных положений нет. Другое дело, есть положения, в которые нет входа, но это на сей момент к тебе не относится.