Яга
Шрифт:
Обугленный труп, все еще поднимая загоревшуюся от жара деревянную чарку, начал понемногу заваливаться на бок, и вот уже останки Радима упали на землю.
Все закричали!
Ягода усмехнулась – она уже находилась за спиной невесты, выбрав удобную позицию для активных действий, и все сразу поняла: «Это знак! Вот оно что! Пора!»
Ведьма спохватилась, нашарила в котомке прямоугольную синюю бутылочку из мутного константинопольского стекла. Достала, открыла зубами тугую пробку. После этого начала выливать тонкой струйкой мутную жидкость в пыль земли и нашептывать заклинание «Взъярись ветер»:
– Вихрь могучий! На пособьство ми смети нявьсямо, клицовай, ваганись телами ниховыми безместными. Взвейся ветр, яви все могутство свое
Неожиданно повеяло сквозняком, а затем все сильнее и сильнее задул северный ветер и, вот закрутился зарождающийся вихрь, еще слабый, но набирающий мощь. Толи опыта у ведьмы не хватило, толи ведических сил, но возникший посреди свадьбы вихрь так и не перерос в смерч.
Люди, и без того опешившие от внезапного смертоубийства кузнеца Радима, от ужаса близкого грома и ослепляющей вспышки молнии, так и не успели прийти в себя, как новая напасть навалилась – хлестанула пылью в глаза. Гости заваливались на спины и падали с лавок, вихрь сбрасывал наземь крынки и кувшины, смешивая пыль и песок в тугие плетки. Он хлестал по живым и развеивал пепел сгоревшего свекра. Треск воздушной воронки перекрывал любые другие звуки.
4
Здесь и далее заклинания Ягоды написаны на старославянском языке в современной русской транскрипции без перевода и внесения изменений (Прим. автора).
Теперь Ягода стояла за спиной Преславы и нарочито строгим голосом провозглашала заговор под названием «Медведь-слуга»:
– Соотложи, заколанный зверь, ретязисвои. Растерз местников бессердечных. Вгаждай ми во имя леса и отрады твоей. Наповай!
Последнее слово она практически выплюнула. За гулом бесновавшегося вихря ее никто не услышал. Кроме него… Медведь тоже страдал от настигнувшей его пылевой бури, но внезапно выпрямился на задних лапах и зарычал. Он совсем по-человечески шарил взглядом, оборачивался, искал источник чужой воли и… наконец-то их взгляды встретились.
Ягода улыбнулась зверю и кивнула.
Медведя грубо дернули за веревку, намотанную ему на шею. Два скомороха почувствовали изменение настроения зверя и пытались его приструнить. Они кричали на него, при этом один из них лупил его палкой по хребтине, но медведь неотрывно смотрел на хозяйку.
Ягода почувствовала власть над диким зверем, прищурилась и показала, своему слуге царапающий жест. Обычно такими движениями домашние коты точат когти, но оказалось, что косолапый все прекрасно понял. Он мгновенно развернулся к своему обидчику с палкой и резко ударил когтистой лапой. Длинные суровые когти разорвали заткнувшемуся на полуслове потешнику шею и разодрали грудную клетку. Второй скоморох выпустил от ужаса пеньковую веревку, захотел закричать или убежать, но не смог даже сдвинуться с места – закашлялся от пыли и песка. А медведь, не опускаясь на передние лапы, урча и взрыкивая от запаха свежей крови, доковылял до второго мучителя, обхватил его лапищами, повалил на землю и, укусил в лицо. Человек под весом разъяренного медведя панически дрыгал ногами, но спустя мгновение затих и распластался, приняв страшную смерть.
Медведь оторвался от своей жертвы, поднял окровавленную морду и вновь посмотрел на свою хозяйку.
Возбужденная молодая ведьма выставила вперед указующий перст правой руки на Преславу и эмоционально скомандовала строгим шепотом:
– Это она! Тащи ее в лес!
Сильный медведь повиновался – стремительно рванул к главному столу свадьбы. Пользуясь природным чутьем и перейдя на галоп, он легко обошел эпицентр вращающейся воздушной и по-прежнему оглушающей воронки.
Преслава, ничего не понимая, хлопала длинными ресницами. Удар молнии, смерч, грохот, вопли – все смешалось в ее голове. Но вдруг возникшая перед ней окровавленная морда хищного зверя положила конец волнениям невесты – она ахнула и провалилась в глубокий, но не спасительный обморок.
Под прикрытием суматохи медведь схватил
Ягода проводила взглядом своего хищного помощника и, заметив, как волокутся ноги Преславы по жухлой траве, ухмыльнулась:
– Теперь не гулять ей по росе розовыми пяточками…
Ведьма начала действовать – похоже, ее план все-таки двигался к успешному завершению, но надобно было продолжать – замысел все еще висел на волоске. Она быстро сбросила с себя старые лохмотья и серый платок. Стройная и прекрасная, в приталенном красном сарафане, опоясанная плетеным кожаным пояском, Ягодка осмотрела черными, как смоль глазами перевернутые вихрем столы и торжествующе уселась на место невесты.
– Теперь я буду вашей невестой! – хохотнула ведьма.
Глава 4. Погоня
Как она мечтала об этом! Еще совсем недавно – даже не миновала одна луна, а как все изменилось. Это она, а не выскочка Преслава, должна была восседать рядом с Желаном! Мстительные чувства по-прежнему шипели в темной душе молодой ведьмы, но теперь все эти желания остались за кромкой договора с Чернобогом, там, навсегда. Она спокойно взирала на затихающий, вызванный ее колдовством вихрь. Иногда пробегали какие-то люди. Они размахивали руками и хватались за головы, хлопали себя по коленям и приседали. Паника продолжалась, но никто не смотрел в глаза поддельной невесты. Зелье действовало! Все смотрели на красный сарафан и успокаивались: невеста жива и здорова, вон, посиживает за столом, как ни в чем не бывало, даже пряник взяла.
И вдруг ситуация изменилась. Смоленский посадник, оглохший и грязный, тряся пыльной шевелюрой и грязной бородой, выполз из подстолья и зычным голосом скомандовал семи дружинникам, которые прибыли вместе с ним на свадьбу в качестве охраны:
– Верислав! Где ты, лучник? Бешеный медведь кого-то в лес потащил! Догнать и убить зверя! Быстро!
Ягода нахмурилась.
Облаченный в кольчугу крепкий дядька с сединой в бороде на бегу поклонился мнимой невесте и подскочил к своему начальнику. Осмыслив приказ и не проронив ни слова, он сразу метнулся к старому сараю, где ратники оставили своих лошадей и оружие под присмотром часового.
К удивлению Верислава, лошади стояли в испарине и шарахались от любого шороха. Накинуть седло не получилось. Опытный воин не стал тратить драгоценного времени, схватил лук и колчан. Сноровисто перемахнув через бурьян и пробежав три огорода, он заметил далекую фигуру медведя, который уронил свою добычу на тропинку возле крайней хаты Красатинки.
– Тяжелый выстрел! – посетовал лучник, отрыгнув хмельной брагой.
И тем не менее Верислав ловко извлек из колчана крепкую стрелу с каленым наконечником. Острая грань сверкнула на солнце, и скрипнувшая натянутая тетива боевого лука засвистела от напряжения. Лучник, прищурив глаз, некоторое время выцеливал бурую спину хищного зверя. Медведь удобно повернулся к ратнику левым боком, и воин решился: отпустил тетиву. Стрела свистнула и ушла точно в цель. Верислав медленно опустил древко лука, с тревогой провожая взглядом оперенную глухариными перьями стрелу. А стрела по дуге приближалась к своей жертве. Удачливый лучник видел, как летучая смерть воткнулась в бок медведя и сбила его на землю.
«Так!» – удовлетворенно промолвил воин, но смертельно раненный хищник удивил – он внезапно вскочил, взвалил девушку, одетую в красный сарафан, и поковылял к околице, до которой, как оказалось, было рукой подать. Лучник быстро достал новую стрелу, натянул тетиву, но стрелять второй раз не решился – он мог попасть в невесту!
«Это же Преслава! – выдохнул Верислав. – Это же она! Медведь схватил невесту!»
Лучник вернул стрелу в колчан и, выхватив недлинный меч из ножен побежал за медведем. Но раненый хищник, видимо, потерял много крови, потому что быстро сдал и вскоре снова выронил бесчувственную невесту, уткнулся окровавленной мордой в заросли крапивы и, дернувшись, издох. Навсегда.