Яндекс.Книга
Шрифт:
Почему когда все хорошо, то обязательно все плохо?
Пожалуй, для самих яндексоидов это было самое интересное время в истории компании. «Яндекс» наконец-то стал в меру упитанным мужчиной ну в полном расцвете сил. Романтика стартапа еще не была омрачена серьезной конкуренцией. Компания быстро росла, но еще не успела выкатить управленческое брюшко, свойственное всем крупным структурам.
— Мне кажется, сейчас многие скучают по тому времени, — рассказывает Елена Ивашенцева из BVPC. — Это было совершенно замечательное ощущение такой вот ежедневной инновационности, креативности — почти каждую неделю они запускали что-то новое.
Атмосферу «лихорадки развития» заметила даже бывший классный руководитель Аркадия и Ильи Клара Михайловна Любимова, которая в то время как раз окончательно перебралась из Алма-Аты в Москву и попробовала поработать в обычной столичной школе. Когда она увидела состояние класса и учебного оборудования, у нее «скакнуло давление». Московские учителя в таких случаях просто собирали деньги с родителей, но Клара Михайловна этому нехитрому ремеслу так и не научилась. Поэтому пошла по своим бывшим ученикам с просьбой найти ей спонсоров. Надо ли говорить, что Аркадий с Ильей никого искать не стали, а просто дали своей учительнице деньги из своих собственных, тогда еще весьма скромных запасов.
— Я ничего не поняла про то, чем они занимаются, — говорит Клара Михайловна. — Но у моих ребят и их сотрудников были такие глаза, что мне стало ясно одно: у них все получится.
Но чем успешнее шло решение первой задачи — улучшение качества поиска, появление новых сервисов и, как следствие, рост аудитории, — тем печальнее становились глаза руководителей. Все это «счастье пользователя» (любимое выражение Воложа) упорно не хотело монетизироваться, деньги между тем потихоньку заканчивались. А вдруг вся эта затея — холостой выстрел? Ведь в то время примеров большого успеха в интернет-индустрии еще не было совсем. Рассудок говорил, что такого не может быть, что если есть спрос, то форма оплаты рано или поздно найдется. Но когда случится это «рано или поздно»? И удастся ли продержаться до его наступления?
— Я помню, как Волож жаловался мне, что вот у нас уже большой бизнес, я перенес весь свой интерес на «Яндекс», мы сделали лучший поисковик в России, мы уже обогнали «Рамблер», но главного пока так и не смогли — не научились зарабатывать. И что теперь с этим делать — непонятно, — вспоминает Аркадий Борковский.
— 2002 год психологически был самым сложным, — подтверждает Бернар Люке, первый экспат, делегированный в «Яндекс» инвесторами. — Вкладывать в инфраструктуру, в железо, в людей приходилось все больше, а сможем ли мы наращивать доходы быстрее, чем расходы, — пока большой вопрос. Народ, конечно, нервничал.
Еще один анекдот в тему. Стюардесса в салоне нового суперлайнера объявляет о том, что находится на борту:
— В первом салоне — места для пассажиров, во втором — бар, в третьем — бассейн с сауной, в четвертом — поляна для мини-гольфа. — И добавляет: — А теперь, господа, пристегнитесь. Сейчас со всем этим хозяйством мы попробуем взлететь.
Чей окурок?
Спустя десять лет после суеты вокруг кафе «Делифранс» Артемий Лебедев (ЖЖ-юзер tema), автор дизайна веб-страницы «Яндекса» и культовый персонаж Рунета, написал в своем блоге вот такой ретропост:
«Пришли
Вопрос про окурок все-таки спорный. Внутреннее расследование «Яндекса» установило, что это был всего лишь эскиз страницы. Но дело тут вообще не в бычке. Дело тут в Артемии Лебедеве. Потому что Артемий Лебедев помимо всех прочих своих заслуг — это еще и герой одного из первых рекламных роликов, который появился на телеэкранах тогда же, в 2000 году. Хотя трудно было узнать его в том бритоголовом амбале, который подходит к интеллигентному юноше и страшным голосом спрашивает: «Закурить не найдется?» — «Найдется все!» — именно тогда, 21 апреля 2000 года, этот знаменитый слоган компании прозвучал впервые.
— Я этот ролик до сих пор не люблю, — признается Лена Колмановская. — В частности, он меня раздражает тем, что Тёма там говорит не своим голосом, его зачем-то продублировали. Но часть интернетовских людей от этой рекламы до сих пор в восторге, на них она и была нацелена. А вообще первые два года после запуска «Яндекса» в 97-м году мы свой пиар строили на просвещении аудитории — просто всеми возможными способами рассказывали, что в интернете, оказывается, можно найти полезную информацию. Необходимости рекламировать себя по телевизору или на билбордах мы не видели, да ее и не было.
Но в начале 2000-го ситуация качественно изменилась. И первым это почувствовал Бернар Люке — один из немногих экспатов в истории компании.
Стой, кто идет?
Бернар вырос в Швейцарии в семье потомков русских эмигрантов, переселившихся в Европу после Октябрьской революции. Приобщение к культуре предков произошло благодаря нескольким полкам русских книг в бабушкином доме. В России первым серьезным опытом работы Бернара с новорожденными российскими интернет-активами стал «Озон». Но, по собственному признанию, в «Яндексе» он увидел нечто принципиально иное.
— Бернар, говорят, что инвесторам потребовались некоторые усилия, чтобы убедить руководство компании взять вас в свою команду.
— Ну, это были, конечно, усилия убеждения. У «Яндекса» очень особенная культура, уникальная, я такого не встречал больше нигде — ни в России, ни за рубежом. В этой компании максимальная степень творческой свободы внутри, но в то же время «Яндекс» очень осторожно выстраивает отношения с посторонними, впускает в себя новых людей лишь по принципу «свой-чужой». А я человек вообще из другого мира. Аркадию, кстати, это обстоятельство как раз понравилось, но были и другие мнения. В конце концов мы очень хорошо сработались и сотрудничаем до сих пор.