Ярче солнца
Шрифт:
– Что это?
– спросил он.
Элли посмотрела на руку, словно забыла, что в ней что-то есть.
– Ах, это? Это портрет моей матери.
– Он очень дорог тебе, насколько я понимаю? Последовала долгая пауза, в течение которой Элли решала, стоит или не стоит делиться своими семейными воспоминаниями. Наконец сказала:
– Она заказала два портрета, когда поняла, что умирает. Один для меня и один для Виктории. Она хотела, чтобы мы взяли их с собой, когда выйдем замуж.
– Значит, ты никогда ее не забудешь?
Элли
– Она сказала точно такие слова.
– Элли всхлипнула и не очень элегантно вытерла рукой нос.
– Что я никогда ее не забуду.
Элли обвела взглядом стены. Она так и не собралась снять эти ужасные портреты. Графини казались еще более импозантными и строгими по сравнению с матерью, лицо которой выражало доброту и ласку.
– Я сожалею по поводу того, что произошло в оранжерее, - мягко сказал Чарлз.
– Я тоже, - с горечью произнесла Элли. Чарлз, стараясь не замечать недовольства Элли, сел рядом с ней на кровать.
– Я знаю, ты искренне любила эти цветы.
– Их любил также кто-то еще.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что кому-то не хочется видеть меня счастливой. Кто-то специально сводит на нет мои усилия почувствовать себя здесь как дома.
– Элли, ты графиня Биллингтон. Это означает, что Уикомское аббатство - твой дом.
– Пока еще нет. Мне предстоит этого добиться. Нужно сделать что-то такое, чтобы он хотя бы отчасти стал моим. Я пыталась стать полезной, отремонтировав духовку.
Чарлз вздохнул.
– Может быть, не стоит говорить о духовке.
– Это не я не правильно установила лоток, - сказала Элли, сверкнув глазами.
– Кто-то тайком сознательно перечеркнул мои усилия.
Чарлз протяжно вздохнул и положил ладонь ей на руку.
– Элли, никто но думает о тебе плохо. Ты не виновата, что действуешь не совсем умело, когда дело касается…
– Неумело? Ну да, неумело!
– Ее голос поднялся до крика, - Я вовсе не какая-то неумеха…
И тут с ней произошла неприятность. Она хотела соскочить с кровати и по обыкновению гневно упереть руки в бока, но забыла, что Чарлз сидит на краешке одеяла. В результате Элли шлепнулась на пол. Она барахталась, пытаясь встать, запутавшись в своих юбках и одеяле, но, так и не сумев этого сделать, повторила:
– Да, я вовсе не какая-то там неумеха! Чарлз, обеспокоенный ее падением, в то же время не смог удержаться от улыбки.
– Элли, я совсем не имел в виду…
– Ты должен знать, что я всегда была умехой?
– Умехой?
– Умелой и способной.
– Умехой?
– Я никогда не отлынивала от своих обязанностей. Все, за что я бралась, делалось должным образом.
– И в этом заключается смысл слова "умеха"?
– Я не употребляла этого слова.
– Элли, боюсь, что…
– А если и употребила, - сказала она, слегка покраснев, - то это лишь доказывает, насколько я расстроена. Неверно употребляю слова.
– Элли, я знаю, что ты очень умная женщина.
– Он помолчал, выжидательно глядя на нее, затем добавил:
– Именно поэтому я на тебе женился.
– Ты женился на мне потому, - отрезала Элли, - что тебе нужно было спасти свое состояние, и еще потому, что думал, будто я буду сквозь пальцы смотреть на твои любовные похождения.
Чарлз слегка покраснел.
– Это, конечно, верно, что моя щекотливая финансовая ситуация вынудила меня поторопиться с женитьбой, но, смею тебя уверить, я отнюдь не собирался заводить какие-то амурные дела, женившись на тебе.
Элли презрительно фыркнула.
– Стоит только взглянуть на твой список, чтобы убедиться, что ты лжешь.
– Ну да, этот злосчастный список!
– Кстати, ты уладил мои финансовые проблемы?
– Сделал это вчера, между прочим.
– В самом деле?
– Элли казалась явно удивленной.
– Неужели сделал?
Чарлз был уязвлен, что Элли могла усомниться в том, что он сдержит свое слово.
– А что за сомнения?
– спросил он.
– Да нет, ничего, - сказала Элли и после паузы добавила:
– Спасибо.
Чарлз лишь молча кивнул, а потом сказал:
– Элли, мы действительно должны обсудить некоторые моменты нашего брака. Не знаю, почему ты составила столь превратное впечатление обо мне, но…
– Не сейчас, - перебила его Элли.
– Я слишком устала и не в силах выслушивать твои рассуждения о том, как мало я смыслю в аристократических браках.
– Свои представления о браке я составил до того, как встретил тебя, - попытался оправдаться Чарлз.
– Я уже говорила: не верю, будто я показалась тебе настолько привлекательной, что это перевернуло все твои представления о браке.
Чарлз пристально посмотрел на Элли, коснулся рассыпавшихся по ее плечам рыжевато-золотистых волос. Он подумал, что слова "привлекательная" недостаточно, чтобы охарактеризовать его жену. Его тело ныло и стремилось к ней, к ней тянулось его сердце. Правда, что касается сердца, то в этом у Чарлза не было опыта, тем не менее он был уверен, что оно что-то предчувствовало.
– Тогда научи меня, - просто сказал он.
– Научи, каким должен быть брак.
Элли недоуменно уставилась на Чарлза.
– Откуда мне знать? Для меня это так же ново, как и для тебя.
– В таком случае, может, не стоит так уж бранить меня? Видно было, как у нее на виске запульсировала жилка.
– Я знаю одно - мужья и жены должны уважать друг друга в такой степени, чтобы не смеяться и не подставлять другую щеку, когда один из супругов совершает адюльтер.
– Ну вот видишь. Я знал, что у тебя есть свое сложившееся представление о браке.
– Чарлз улыбнулся и откинулся на подушку.
– И ты бы знала, как я рад слышать, что у тебя нет желания наставлять мне рога.