Ярче солнца

Куин Джулия

– Я имел в виду, что нет оснований бояться того, будто ты потерпишь неудачу.

– Я знаю, что ты имел в виду. Чарлз хитро улыбнулся:

– Ну да, разумеется, знаешь. Перейдем к первому пункту?

– Пожалуйста.

– Я начну с самого простого. Пункт первый. Тебе это понравится.

Элли очень хотелось ему возразить, но она подозревала, что это было бы ложью.

– Пункт второй. Это понравится мне.
– Подняв на нее глаза, он улыбнулся.
– В этом я абсолютно уверен.

Элли прислонилась к стене, внезапно почувствовав

слабость.

Чарлз откашлялся.

– Что логично приводит к пункту третьему. Поскольку мне это приятно, у меня нет никаких причин искать удовольствия на стороне.

– То, что ты женат на мне, - вполне достаточная для этого причина!

– Да, так должно быть, - согласился он.
– Но я должен признать, что я не самый благородный и богобоязненный из мужчин. Мне необходимо узнать, действительно ли женитьба несет блаженство и умиротворение.

Элли презрительно фыркнула.

– После этого, - продолжал Чарлз, - я стану образцовым мужем, в чем совершенно уверен.

– В другом своем списке ты написал, что мечтаешь о разумном светском браке, таком, когда ты можешь заводить романы на стороне.

– Это было до того, как я встретил тебя, - жизнерадостным тоном сообщил Чарлз. Элли уперла-таки руки в бока.

– Я уже говорила тебе, что этот аргумент не проходит.

– Но ведь это правда! Если быть честным, то мне и в голову не приходило, что я могу найти жену, которой хотел бы остаться верен. Я не стану говорить, что влюблен в тебя…

Почему-то от этих слов у Элли упало сердце.

– ..но думаю, что могу полюбить тебя с течением времени при соответствующем отношении ко мне с твоей стороны.

Элли скрестила руки на груди.

– Ты готов наплести что угодно, лишь бы соблазнить женщину, правда?

Чарлз поморщился. Кажется, его слова прозвучали несколько грубовато, вовсе не так, как ему хотелось бы.

– Ты не права, - пробормотал он.

Элли приподняла бровь, и это напомнило Чарлзу выражение лица его покойной няни, когда она бывала очень недовольна своим воспитанником. Чарлз вдруг почувствовал себя ребенком, которого отчитывают за прегрешения, - весьма неприятное ощущение для мужчины его возраста и положения.

– Черт возьми, Элли!
– взорвался он, вскакивая с кровати.
– Я хочу заняться любовью со своей женой! Разве это такое уж большое преступление?

– Но ты не испытываешь к ней никаких добрых чувств.

– Я испытываю к тебе самые добрые чувства.
– Чарлз нервно провел рукой по волосам.
– Ты нравишься мне больше, чем любая другая женщина, которую я до этого встречал. Ты думаешь, почему я женился на тебе?

– Потому что без меня все твое состояние перешло бы к противному кузену Сесилу.

– Филиппу, - рассеянно поправил ее Чарлз.
– Но я мог бы жениться на ком-нибудь другом, чтобы спасти свое состояние. Поверь, я мог бы выбрать какую-нибудь подстилку в Лондоне.

– Выбрать подстилку?
– ужаснулась Элли.
– Как ты можешь

говорить такие ужасные вещи? Ты совсем не уважаешь женщин?

– Когда ты последний раз была в Лондоне и окуналась в водоворот светской жизни?

– Ты же знаешь, что я никогда…

– Вот именно. Поверь, если бы тебе представилась возможность встретиться с дебютантками, ты бы поняла, о чем я говорю. В прошлом году я встретил всего одну девицу, у которой хоть что-то имелось в голове, но она уже была влюблена в кого-то другого.

– Вот уж поистине свидетельство того, что у нее хоть что-то имелось в голове!

Чарлз великодушно пропустил эту колкость мимо ушей.

– Элли, - мягким, увещевающим тоном сказал он, - ну из-за каких таких причин наш брак не может быть настоящим?

Элли открыла было рот для возражения, но не нашлась, что сказать. То, что приходило в голову, казалось малоубедительным и несущественным. Как могла она объяснить, что просто-напросто не чувствовала себя готовой к интимной жизни? У нее не было рационального объяснения и весомых аргументов, у нее не было ничего, кроме ощущения, что она еще не готова.

И даже если бы она попыталась что-то объяснить Чарлзу, вряд ли бы объяснения прозвучали убедительно. Тем более сейчас, когда его постоянные домогательства лишали ее сил, пробуждая желание.

– Элли, - сказал Чарлз.
– Рано или поздно ты осознаешь, что хочешь меня.

Она удивленно подняла на него глаза. Уж не прочитал ли он ее мысли?

– Хочешь, я докажу это?
– пробормотал Чарлз. Поднявшись, он направился к ней.
– Что ты испытываешь, когда я делаю вот так?
– Протянув руку, он легонько погладил ее пальцами по щеке.

– Ничего, - испуганным шепотом ответила Элли, чувствуя, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой.

– В самом деле?
– Его улыбка была ленивой.
– А вот я испытываю массу ощущений.

– Чарлз…

– Ш-ш… А что ты чувствуешь, когда я делаю вот так?
– Нагнувшись, он осторожно сжал зубами мочку ее уха.

Элли сглотнула, стараясь не замечать, что его горячее дыхание опаляет ей кожу.

Его рука скользнула ей за спину и притянула к его пышущему теплом телу.

– А как ты отнесешься к этому?
– Он положил ладонь ей на ягодицы и легонько ущипнул.

– Чарлз!
– ахнула Элли.

– Чарлз - да или Чарлз - нет?
– пробормотал он. Элли ничего не сказала - она не могла выдавить из себя ни звука, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Чарлз хмыкнул.

– Я воспринимаю это как да.

Он тут же прижался ртом к ее губам. И чтобы удержаться на кровати, Элли прильнула к нему. Ей страшно не нравилось, что Чарлз все это с нею проделывает, но еще больше не нравилось то, что ей было приятно. Этот отъявленный волокита почти сознался, что и в браке не откажется от любовных интрижек, но тем не менее стоило ему лишь дотронуться до нее, как она плавилась быстрее масла на сковороде.