Ярче солнца
Шрифт:
Даже если Чарлз и слышал ее, то не подал виду.
– Зеленое, - сказал он, обращаясь к миссис Смитсон.
– Ей очень идет зеленый цвет.
Конечно, Элли было приятно услышать этот комплимент, но у нее было весьма важное дело.
– Чарлз, - обратилась она к мужу.
– Право, мне нужно на некоторое время остаться наедине с миссис Смитсон. Похоже, это повергло его в смятение.
– Для чего?
– Было бы просто замечательно, если бы ты не знал, как будут выглядеть хотя бы некоторые из моих платьев.
– Элли мило улыбнулась.
– Сюрприз - это так
Чарлз пожал плечами.
– Я не думал об этом.
– Так подумай, - проявила настойчивость она.
– Желательно в своем кабинете.
– Ты в самом деле не хочешь, чтобы я остался? Он выглядел обиженным, и Элли тотчас же стало жаль его.
– Пойми, выбирать платья - женское занятие.
– Разве? А я так мечтая об этом. Раньше я никогда не выбирал платья для женщин.
– Даже для своих… - Элли закусила губу. Она чуть было не произнесла слово "любовниц". В последние дни она была настроена иначе, чем раньше, и ей не хотелось напоминать мужу о том, что когда-то он вращался среди дам полусвета.
– Чарлз, - ласково сказала она, - я хотела бы выбрать нечто для тебя неожиданное. Что-то проворчав, он вышел из комнаты. Элли понимала, что действовать нужно очень быстро, чтобы осуществить свой замысел за время отсутствия Чарлза. Она достаточно узнала его: он вполне способен передумать и в любой момент вернуться.
– Миссис Смитсон, - сказала она, - нет нужды спешить с платьями. Что мне нужно в первую очередь, так это…
Миссис Смитсон понимающе улыбнулась:
– Приданое?
– Да. Белье.
– Это можно сделать без примерки.
Элли облегченно вздохнула.
– Могу я порекомендовать светло-зеленое? Ваш муж горячо ратовал за этот цвет. Элли кивнула.
– А фасон?
– Ну.., что-нибудь подходящее, по вашему мнению, для молодоженов, которые только что поженились.
– Элли вроде бы и не хотела делать акцент на словах "только что поженились", однако в то же время нужно было дать понять, что ей требуется отнюдь не теплая ночная рубашка.
Миссис Смитсон понимающе кивнула, и Элли стало ясно, что она может рассчитывать на такое белье, в котором будет некая изюминка. Конечно, сама бы она такое не выбрала. Но поскольку у нее не было опыта в искусстве обольщения, Элли решила, что это к лучшему.
Через неделю руки у Элли почти совсем зажили. Кожа на них оставалась еще уязвимой, но, во всяком случае, Элли не ощущала боли при каждом неосторожном движении. Наступило время, когда она должна вручить Чарлзу обещанный подарок.
Элли страшно трусила. Правда, волны ужаса сменялись порой сладостным волнением, но все же чувство страха было сильнее.
Объяснялось это тем, что в качестве подарка по случаю дня рождения Чарлза она решила преподнести себя. Она хотела, чтобы их брак стал подлинным союзом ума, души и… - она даже задохнулась при этой мысли - и тела.
Миссис Смитсон с блеском выполнила свое обещание. Глядя на свое отражение в зеркале, Элли с трудом узнавала себя. Ночная рубашка сделана из тончайшего бледно-зеленого шелка. Декольте оказалось достаточно скромным, но все остальное - даже более пикантным, чем Элли
Элли почувствовала себя голой и с радостью накинула гармонирующий по цвету пеньюар. Ее била дрожь - отчасти потому, что ночной воздух был прохладным, отчасти же потому, что она слышала доносившиеся из спальни шаги Чарлза. Обычно он заходил к ней перед сном, чтобы пожелать доброй ночи. Однако сейчас можно сойти с ума, если сидеть и дожидаться его. Тем более что она вообще не отличалась большим терпением.
Сделав несколько глубоких вдохов, она подняла руку и постучала в дверь.
Чарлз замер, не успев снять сюртук. Элли никогда не стучалась в дверь, которая соединяла их спальни. Он всегда сам навещал жену в ее спальне. И потом - разве у нее настолько зажили руки, чтобы стучать по дереву? Правда, ожогов на суставах вроде бы не было, но все-таки…
Он сбросил сюртук на оттоманку и поспешил к двери. Он не хотел, чтобы Элли поворачивала ручку, поэтому, вместо того чтобы сказать "Войдите!", сам распахнул дверь.
И едва не упал в обморок.
– Элли?
– сдавленным голосом спросил он. Она лишь улыбнулась.
– Во что это ты вырядилась?
– Я.., гм.., это часть моего приданого.
– У тебя нет приданого.
– Я подумала, что могу его заказать. Чарлз прикинул, что может означать это заявление, и почувствовал, как у него заполыхала кожа.
– Можно мне войти?
– О да, разумеется!
– Он отступил в сторону и позволил Элли пройти в комнату. При этом, когда она проходила мимо, рот его открылся от изумления. Как бы ни назывался ее наряд, в глаза бросилось, что материя была присобрана на талии, а тончайший шелк плотно облегал все изгибы и округлости ее тела.
Элли обернулась:
– Наверное, ты удивляешься, почему я здесь. Чарлз сообразил, что нужно бы закрыть рот.
– Я и сама удивляюсь, - сказала Элли и нервно засмеялась.
– Элли, я…
Она сбросила с плеч пеньюар.
– О Боже!
– простонал он, воздев глаза к потолку.
– Меня подвергают испытанию! Правда ведь? Меня испытывают!
– Чарлз!
– Немедленно оденься!
– в отчаянии воскликнул он, поднимая с пола пеньюар, который еще хранил тепло ее тела. Он отбросил его в сторону и схватил шерстяной плед.
– Нет, лучше накинь на себя вот это!
– Чарлз, перестань!
– Подняв руки, она оттолкнула плед, и он увидел слезы в ее глазах.
– Не надо плакать!
– воскликнул он.
– Почему ты плачешь?
– Ты не… Ты не…
– Что "я не…"?
– Ты не хочешь меня?
– прошептала она.
– Ни капельки не хочешь? Ты хотел меня на прошлой неделе, но я тогда была одета не так, и…
– Да ты с ума сошла!
– почти закричал он.
– Да я хочу тебя так, что могу умереть на месте! Так что прикройся чем-нибудь, если не хочешь убить меня!
Элли по привычке подбоченилась, начиная сердиться из-за того, что разговор принял такой оборот.