Ярче солнца

Куин Джулия

– Побереги руки!
– выкрикнул Чарлз.

– С ними все в порядке, - огрызнулась она.

– Разве?

– Да, с тех пор как я не вожусь без перчаток с розами.

– Ты уверена?

Элли кивнула.

Некоторое время он не шевелился. Затем подскочил к ней, и Элли в ту же секунду оказалась в постели, придавленная тяжестью его тела.

Но самым удивительным были поцелуи. Так он еще ни разу не целовал ее после несчастного случая. Но тогда он обращался с ней словно с деликатным, нежным цветком.

Сейчас же он целовал ее и ласкал всем своим телом - руками, которые уже отыскали боковые разрезы в ее наряде; бедрами, которые так интимно прижимались к самым интимным ее местам; и сердцем, которое так обольстительно стучало возле ее груди.

– Не останавливайся, - простонала Элли.
– Только не останавливайся.

– Я не смог бы этого сделать, даже если бы захотел, - ответил он, касаясь губами ее уха.
– А я вовсе этого не хочу.

– Как хорошо!
– Она откинула голову назад, и Чарлз тут же припал к ее шее.

– Эта рубашка, - пробормотал он, очевидно утратив способность говорить полными предложениями.
– Не потеряй ее.

Элли улыбнулась:

– Тебе она нравится?

Вместо ответа он стал развязывать бантики у нее на талии.

– Я могу заказать такие разного цвета, - поддразнила его Элли.

А пальцы Чарлза уже добрались до нижней части груди.

– Закажи. Пришли мне счет. Или, еще лучше, я заплачу вперед.

– За это я уже заплатила, - тихо сказала Элли. Чарлз затих, затем приподнял голову, уловив что-то новое в ее голосе.

– Зачем? Ты ведь знаешь, что можешь пользоваться моими деньгами, если тебе что-то хочется купить.

– Я знаю. Но это мой подарок тебе на день рождения.

– Рубашка?

Элли улыбнулась и дотронулась до его щеки. Мужчины порой бывают так глупы.

– Я дарю тебе себя.
– Она взяла его руку и прижала ладонь к своему сердцу.
– Я хочу, чтобы наш брак стал настоящим.

Он ничего не сказал, лишь обхватил руками ее лицо и долго с восторгом смотрел на нее. Затем с нарочитой медлительностью приблизил к ней губы, чтобы запечатлеть самый нежный поцелуй, какой она только могла себе представить.

– Ах, Элли, - выдохнул он.
– Ты сделала меня таким счастливым!

Это нельзя было назвать признанием в любви, но тем не менее у нее от этих слов запело сердце.

– Я тоже счастлива, - прошептала она.

– М-м… - Чарлз ткнулся лицом ей в шею, его руки скользнули под платье, разливая огонь по ее и без того разгоряченной коже. Элли чувствовала, как его рука касается ее бедер, груди, живота - казалось, он был всюду. Однако ей хотелось чего-то большего.

Она стала расстегивать пуговицы рубашки Чарлза, не в силах совладать с желанием ощутить тепло его тела. Но ее колотила дрожь, да и руки еще не вполне слушались.

– Погоди, позволь мне, - шепотом сказал Чарлз и, приподнявшись, стал расстегивать

пуговицы. Делал он это не спеша, Элли не знала, чего ей хотелось больше: чтобы он расстегивал еще медленнее и тем самым продлил ее сладостные мучения или же чтобы он одним движением сбросил с себя одежду и снова оказался рядом с ней.

Наконец он избавился от злосчастной рубашки и опустился рядом с Элли, склонившись над ней и опираясь на выпрямленные руки.

– Потрогай меня, - приказал он, а затем добавил более мягким, просительным тоном:

– Пожалуйста.

Элли нерешительно протянула руку. Никогда раньше не дотрагивалась она до обнаженной мужской груди, даже никогда не видела. Ее слегка удивило обилие рыжевато-коричневых волос на груди. Они были мягкие и пружинистые, хотя и не скрывали загорелой кожи и твердых мышц, которых касалась ее рука.

Постепенно она все более смелела и возбуждалась, слыша, как Чарлз прерывисто втягивает воздух при каждом ее прикосновении. Элли видела, как он содрогается от желания, и внезапно почувствовала себя самой красивой женщиной на земле. По крайней мере - в его глазах по крайней мере - в этот момент, и это было самое главное, все остальное ничего не значило.

Руки Чарлза приподняли ее, стянули через голову белье, и оно осталось лежать на полу шелковой грудой. И теперь Элли не просто чувствовала себя голой, она была голой. И это показалось ей сейчас самым естественным состоянием.

Чарлз тоже разделся донага. На сей раз он сбросил одежду быстро, почти неистово. У Элли округлились глаза, когда она увидела его возбужденное мужское естество. Чарлз почувствовал ее страх и, проглотив в горле комок, спросил:

– Ты боишься?

Элли покачала головой.

– Ну, может быть, самую малость. Но я знаю, что ты все сделаешь прекрасно.

– Боже мой, Элли!
– простонал он, опускаясь на кровать.
– Я постараюсь. Обещаю тебе, что постараюсь. Хотя мне никогда не приходилось иметь дело с невинной девушкой.

Это вызвало у Элли смех.

– А я вообще никогда этого не делала. Так что мы квиты.

Чарлз дотронулся до ее щеки:

– Ты такая смелая.

– Дело не в том, что смелая. Просто верю тебе.

– Почему же ты тогда смеешься?

– Потому и смеюсь. Я чувствую себя такой счастливой, что мне только и остается, что смеяться.

Чарлз снова стал целовать ее в губы. А пока он отвлекал Элли поцелуями, его рука прокралась вниз, к атласному животу и островку густых кудрявых волос, скрывавших ее женские тайны. Почувствовав прикосновение к столь интимному месту, Элли на миг напряглась, однако когда его пальцы затеяли невинную и в то же время приятную игру с завитками волос, снова расслабилась. Чарлз решил не торопить события. Продолжая целовать ее в губы, он шепотом спросил: