Ярче солнца
Шрифт:
Она пустилась бежать что есть мочи. Когда Элли почувствовала, что ее легкие вот-вот взорвутся, она замедлила бег, а через пару минут перешла на быстрый шаг. В конце концов промокнуть сильнее уже невозможно.
Снова прозвучал раскат грома. Элли подпрыгнула, споткнулась о корень дерева и плюхнулась в грязь.
– Черт возьми!
– едва ли не впервые в жизни выругалась она. Впрочем, сейчас был, пожалуй, самый подходящий момент для того, чтобы начать ругаться.
Элли поднялась на ноги и попыталась взглянуть вверх. Дождь хлестал по щекам,
– Ничего удивительного! Снова сверкнула молния.
– Все сговорилось против меня, - пробормотала Элли.
– Так можно и суеверной сделаться. Все и вся. Отец, Салли Фоксглав, мистер Тиббетт, тот, кто управляет погодой…
Новый удар грома.
Скрипнув зубами, Элли двинулась вперед.
Наконец на горизонте появился силуэт громадного здания. Ей никогда не доводилось воочию видеть Уикомское аббатство, однако в Беллфилде она видела выполненные пером рисунки здания. С чувством истинного облегчения Элли подошла к входной двери и постучала.
Одетый в ливрею лакей появился в дверях и бросил на нее взгляд, который вряд ли можно было назвать снисходительным.
– Я хотела б-бы п-повидать г-графа, - сказала Элли, клацая от холода зубами.
– С прислугой беседует экономка, - ответил дворецкий.
– Вход с обратной стороны здания.
Он хотел было закрыть дверь, но Элли успела подставить ногу.
– Не-ет!
– завопила она, внезапно почувствовав, что если сейчас дверь перед ней закроется, она будет обречена всю жизнь есть холодную кашу и чистить дымовые трубы.
– Мадам, уберите ногу!
– Ни за что на свете!
– Элли просунула внутрь локоть и плечо.
– Я должна увидеть графа и…
– Граф не общается с людьми вашего сорта.
– Моего сорта?
– взвизгнула Элли. Поистине подобное вынести было уже невозможно. Она насквозь продрогла, промокла, не смогла получить принадлежавшие ей и только ей деньги, а сейчас какой-то напыщенный дворецкий смеет называть ее проституткой?
– Немедленно впустите меня! Здесь дождь как из ведра!
– Я это вижу.
– Изверг и злодей!
– прошипела она.
– Когда я увижу графа, он вас…
– Послушай, Роузджек, что там за шум? Элли чуть не растаяла от облегчения, услышав голос Биллингтона. Да она бы и растаяла, если бы не была уверена в том, что стоит смягчиться, как дворецкий тут же вытолкнет ее за дверь.
– Здесь какое-то создание торчит в дверях. Оно не желает удалиться.
– Я не оно, а она, кретин!
– Воспользовавшись тем, что одна ее рука все же проникла в помещение, Элли сумела сжать пальцы в кулак и стукнуть дворецкого по затылку..
– Ради Бога, - сказал Чарлз.
– Открой дверь и дай ей войти.
Роузджек распахнул дверь, и Элли ввалилась в вестибюль, чувствуя себя мокрой крысой, оказавшейся в роскошных апартаментах. Пол был устлан красивыми ковровыми дорожками, на стенах висели картины, написанные не иначе как Рембрандтом,
Она подняла голову, тщетно пытаясь убрать мокрые волосы. Чарлз стоял перед ней - красивый, удивленный и до отвращения сухой.
– Милорд?
– выдохнула Элли, чувствуя, что голос у нее стал чужим и совершенно не подчиняется ей. После споров с Господом Богом и дворецким он стал противным и хриплым.
Увидев Элли, Чарлз от неожиданности заморгал глазами.
– Прошу прощения, мадам, - сказал он.
– Мы с вами уже встречались?
Глава 3
Элли никогда не отличалась пылким темпераментом. Да, она была, по словам отца, остра на язык, но в целом разумна и уравновешенна, не склонна к бурным выходкам и вспышкам.
Однако в Уикомском аббатстве оценить эти качества характера Элли никому не было суждено.
– Что? Да как вы смеете!
– взвизгнула она, вскочив на ноги и надвигаясь на графа, который от неожиданности попятился назад. Однако из-за больной лодыжки движения его были скованными.
– Да вы чудовище!
– выкрикнула она, толкнула графа в грудь и повалилась вместе с ним на пол.
Чарлз застонал.
– Если меня сбили с ног, - сказал он, - то это, должно быть, мисс Линдон.
– Разумеется, я мисс Линдон!
– не понижая голоса, подтвердила Элли.
– Кем еще я могу быть, черт возьми?
– Должен заметить, сейчас у вас такой вид, что вы совсем на себя не похожи.
Эта фраза на какой-то момент вынудила Элли замолчать. Она понимала, что похожа в эту минуту на мокрую крысу. Одежда ее была заляпана грязью, а шляпа… Она осмотрелась вокруг. Черт возьми, где ее шляпа?
– Что-нибудь потеряли?
– осведомился Чарлз.
– Шляпу, - ответила Элли, почувствовав внезапное смущение.
Чарлз улыбнулся.
– Вы мне больше нравитесь без нее. Я все время думал, какого цвета у вас волосы.
– Они рыжие, - огрызнулась Элли, отметив про себя, что ее еще раз унизили. Она всегда ненавидела свои волосы, точнее, их цвет.
Чарлз откашлялся, чтобы спрятать улыбку. Элли была вне себя от ярости, она рвала и метала - и тем не менее, глядя на нее, он не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такое удовольствие. Хотя отчего же? Вчера, когда свалился с дерева и имел счастье приземлиться у ее ног.
Элли попыталась убрать с лица мокрые прилипшие локоны, отчего промокшее платье плотно обтянуло ее грудь.
О да, подумал Чарлз, она будет великолепной женой.
– Милорд?
– пробормотал дворецкий, наклоняясь, чтобы помочь Чарлзу встать.
– Вы знаете эту даму?
– Боюсь, что да, - ответил Чарлз, заслужив за это уничтожающий взгляд со стороны Элли.
– Кажется, у мисс Линдон сегодня очень тяжелый день. Вероятно, надо предложить ей чаю. И… - он с сомнением оглядел одежду Элли, - и полотенце.