Ярл
Шрифт:
Сначала я всё объяснил и показал старосте и Баюну. Мужики покивали… и, похоже, больше половины не поняли. Пришлось повторить – уже подробнее. Косточку прогнали из-за стола, пришлось потесниться и Наташе — чтобы меня не перебивали, выдал каждому по листу бумаги, чтобы записывали вопросы. В конце импровизированной презентации вопросы возникли и у забывшего слинять Косточки, и даже у Тани. Возможно, ведьмочка тоже хотела что-то спросить, но никак этого не показала. Третий прогон был самый долгий: теперь я требовал задать вопросы к каждому пункту плана мероприятий, чтобы уже точно недопониманий
– - Ты их что, пытал? – вернувшаяся Милана столкнулась с троицей отвальных на пороге. И впечатлилась, с какими охреневшими физиономиями покидали дом колдуньи двое незваных гостей и один званый донор.
– Хуже. Заставил думать, – не удержался от саркастической улыбки я.
– А-а, – так понимающе протянула блондинка, что я решил не устраивать ещё и ей головомойку. Наоборот, поделился своими планами:
– Это ещё что, вот завтра они будут рассказывать нам о том, что и как будет делать деревня… а потом – своим односельчанам.
Баронетта подняла брови домиком… а потом просто махнула рукой и неудержимо расхохоталась.
– Мне тут прошлой осенью соседи предъявили, не сами, конечно, а через кляузу де Бергу – что мол в баронстве Бертран нерадивых крестьян не наказывают должным образом, – вдруг призналась она, словно в чём-то совершенно несущественном. – Пожалуй, я теперь знаю, что делать. А на первое показательное выступление герцога лично позову, чтобы он, значит, сам убедился.
– Эдмонд умный, не боишься, что он тебя после такой демонстрации управляющей всего герцогства назначит? – в тон ей я, постаравшись не показать свои эмоции. Вот ведь… змеиное гнездо, мать его! И ведь каждому барону ясно – ну не светят земли Бертран никому из них, но и не плюнуть в суп соседу не могут. Ур-роды! Когда я устраивал рыжую и блондинку в своем бывшем маноре, у меня даже мысли не возникло, на что я обрекаю двух едва вступивших в пору совершеннолетия девчонок. Уж не потому ли Карине так стукнуло в голову стать “достойной меня”, что её “недостойностью” другие благородные герцогства исподволь попрекали? Стройная такая версия получается…
– Ха! – сверкнула глазами Пэр. – Вот сейчас ты меня прямо напугал. Как ежа – голой жопой!
Н-да. Благородная леди пошла в народ – и уже успела нахвататься соответствующей лексики. Быстро она.
– Ещё де Берг может тебя за своего сына выдать, – включилась в разговор до того молчавшая Таня, решившая поддержать шутку. Волкодевушка встряхнула ушами, вслушиваясь во внезапно установившуюся тишину, и с ноткой удивления пояснила: – Ты же сама сказала, что Сэмюэль до сих пор к тебе неровно дышит, потому и примчался так быстро, когда я к тебе приехала. Но разница положений слишком большая, чтобы “чего-то там опасаться”...
Я тихо вздохнул: выросшей в лаборатории химере порой не хватало чувства такта и социальных навыков. Ну вот кто такое вслух при других повторяет? Подобное можно сказать хорошей подруге “по секрету”, демонстрируя уровень доверия, но не вот так вот, при всех.
– Хрен им всем, –
– Я тоже тебя люблю, – обнял баронетту за талию, ещё сильнее прижимая к себе: на такие слова, сказанные женщиной, нужно реагировать быстро и однозначно. Ч-чёрт, вот ведь… Как так вышло, что за время жизни на Земле ни одна женщина меня так и не полюбила? Приязнь была, даже вроде какие-то чувства, некоторое время жили в одной квартире… и каждый раз всё заканчивалось ничем. А тут я ведь натуральный гарем собрал себе, мягко говоря не обделён женским вниманием, и Милана это прекрасно знает. И всё равно… а я ещё хвастался, что понимаю женщин!
– ... – мы с Милой почувствовали что-то одновременно и посмотрели в ту сторону, но Ната уже успела опустить взгляд. Но “магия момента” всё равно уже пропала.
– Вот что, ложитесь спать, уже поздно, – наконец предложил я, выкручивая яркость алхимлампы на минимум. – А я с документами поработаю, мне их к завтрашнему утру подготовить надо. Давайте, давайте, я виталист, и в отличие от вас могу пренебречь сном.
Лучше пока так. После всего, что мы тут друг другу наговорили… В общем, я не хочу проверять, чем всё закончится в нашей общей постели. Сегодня – точно не хочу. Проклятье! И когда это самое “всё” успело так запутаться?!
– ...Хочешь узнать, что там дальше в сказке?
Милана… ну твою ж мать!
– Хочу, – неожиданно для меня подала голос Натана.
Глава 10
Сказка о Милосердной Принцессе, Рыцаре Отважном, Коварной Ведьме и Мерзком Чудище.
Да, именно так, с больших букв, потому что имена собственные.
Давным-давно жил на свете Король по прозвищу Могучий, и была у него красавица-дочь. Пуще красоты Свет одарил Принцессу добротой и состраданием: стоило увидеть ей какое горе, несправедливость или обиду — не могла пройти мимо ни замка баронского, ни чёрной хижины крестьянской. Оттого любили королевскую дочку стар и млад, богат и беден, и прозвали в народе Милосердной. Многия годы простояло королевство то, казалось людям – навсегда поселилось счастье на их земле. Но беда пришла откуда не ждали.
Случилось так, что состарился монарх, седины убелили высокое чело, и ослабела рука, некогда крепко державшая меч. Осмелели соседи, до того живущие в праведном страхе, а бароны, верные вассалы королевские, затевать стали склоки да свары меж собой. И не было наследника у Короля: кто из детей погиб в войнах, кого унесла болезнь, а кто и вовсе пропал. Осталась Милосердная Принцесса единственным живым отпрыском монарха, но где это видано, чтобы женщина взошла на престол?