Ярославль
Шрифт:
фоне. Скорбные глаза Богоматери напоминают о трагическом времени татарского ига. Эта
небольшая икона с огромной художественной правдой воссоздает целую эпоху.
Праздничные, звучные по краскам иконы деисусного чина, украшавшие иконостас Спасо-
Преображенского собора (1516 год, Ярославский музей), их огромные масштабы, спокойные
и строгие силуэты святых, обилие золота в сочетании с яркой киноварью, ясная и
торжественная композиция отражают совсем иное время, когда Русь,
властью великого князя московского, превращалась в сильное и могучее централизованное
государство.
Икона «Ярославские князья Федор, Давид и Константин в житии» (XVI век, Ярославский
музей) по композиции напоминает пестрый узорчатый ковер. Она принадлежит эпохе Ивана
Грозного, когда живопись подчинялась общим директивам власти.
Изображение Ярославля на иконе «Богоматерь Толгская»
В это время были созданы знаменитые Четьи-Минеи митрополита Макария, громадный
сборник житий всех святых. Житийные иконы, в центре которых помещалось фронтальное
изображение святого, а в боковых клеймах — картины из его жития, становятся
характерными для искусства Ярославля. В данной иконе подробно иллюстрируется жизнь
князя Федора Ростиславича (умер в 1299 году): его приезд в Золотую Орду, женитьба на
татарке, рождение сыновей его Давида и Константина, возвращение домой и пострижение в
Спасском монастыре. Художник показал эти события на фоне архитектуры древнего
Ярославля, всех персонажей он одел в подлинные исторические костюмы того времени. В
этой иконе заметны новые тенденции в живописи — стремление к бытовой нарядности и
занимательному рассказу. Они стали главными в искусстве Ярославля XVII столетия.
Несхожие талантами, очень разнообразные по темпераменту, ярославские иконописцы
XVII века оставили нам огромное количество произведений станковой живописи,
украшающие в настоящее время собрание местного музея и интерьеры ряда церквей, также
превращенных в своеобразные музеи. Многие ярославские иконы — жемчужины
Третьяковской галереи и Русского музея.
Всех их объединяют общие черты ярославского стиля: повышенная красочность,
динамизм композиций в сочетании со щеголеватой декоративностью и любовью к
«преухищренному узорочью».
Несмотря на религиозную оболочку, ярославские иконы раскрывают перед нами
многогранную жизнь русского общества XVII века, его уклад и обычаи, его повседневные
жизненные запросы.
К одной из ярких страниц в живописной летописи древнего Ярославля принадлежит икона
«Богоматерь
иллюстрируют древнее сказание об истории создания этого монастыря в 1314 году
ростовским епископом Трифоном. Они представляют собою сплошной красочный ковер,
выполненный в коричневато-охристой гамме. Обилие орнамента, узорчатость самих
живописных композиций, любовь к необычному, сказочному — все это говорит о народных
художественных вкусах.
Икона «Богоматерь Толгская»
Живо и занимательно изображен на иконе труд плотников. Они обтесывают бревна,
закладывают сруб. Как бы на глазах у зрителя вырастает маленькая деревянная обитель, а
вокруг бревенчатый забор.
Одежды персонажей связаны с их социальной характеристикой. У царя Ивана
Васильевича шуба красная, шитая золотом, с бармами, на голове шапка соболиная. У бояр
одежды длинные, расшитые жемчугом, плотники в красных коротких рубахах, подпоясанных
кушаками.
Художник внимательно присматривался к окружавшей его действительности. Стараясь
воспроизвести все мельчайшие подробности сказания, он создал занимательные жанровые
композиции: показал и извилистую ленту Волги, и спящих за шатрами епископа Трифона
спутников, и тонущих в Волге купцов. В одном из клейм он изобразил панораму Спасского
монастыря и мост через Которосль. В этом подлинно народном произведении ярославской
иконописи проступают штрихи жизненной правды. Оно имеет большое познавательное
значение.
Огромная икона Василия и Константина (XVII век, Ярославский музей) посвящена житию
двух ярославских князей, погибших в битве с татарами на Туговой горе в 1257 году. Из 30
клейм иконы особенно примечательно верхнее клеймо правого поля с изображением этой
битвы,
Слева на иконе показана дружина ярославцев во главе с молодым князем Константином,
справа — войско «окаянных татар».
Талантливый ярославский мастер сумел скупыми, но выразительными средствами
передать ужас кровавой сечи. Две борющиеся силы несутся навстречу друг другу со всей
яростью и быстротой стихийного ожесточения, под ногами всадников смешались в кучу
трупы людей и лошадей. Кровь людская льется рекой. На фоне золотого неба трепещут
алые стяги. А внизу иконного клейма 4 ратника несут павших в битве князей.
В 1959 году сотрудники Центральной реставрационной мастерской Москвы расчистили