Ярость льва
Шрифт:
Уже подходя к сараю, он вспомнил, что дверь заперта. Войдя в отель через заднее крыльцо, он застал Жюльетт на кухне. Она мыла посуду.
– Где ключ от сарая? – резко спросил он.
Она обернулась, удивленно вздернув брови:
– На гвозде, за дверью, где и всегда. Что случилось?
– Нужно спустить лодку на воду. Гранты просят отвезти их на Гернси. Потом все объясню, сейчас и сам толком не знаю зачем. Но что-то у них случилось.
Оуэн взял ключ и пошел к выходу. Жюльетт все стояла у раковины, молча уставясь на дверь.
Морган открыл тяжелую дверь сарая, вошел. Лодка была установлена на бетонном основании под полом. Ее удерживал стальной трос, шедший с бака через систему блоков на корму, где и был намотан на лебедку.
Он прыгнул на палубу, откинул крышку моторного отсека и замер от неожиданности: двигатель был в таком же состоянии, как и тот, на лодке Гийона. Тонкие трубки, шланги и краны были измяты и искорежены, рядом валялся тяжелый молот из его собственного набора инструментов. Он обернулся.
Жюльетт стояла, засунув руки в карманы теплой вельветовой куртки:
– Что случилось, Оуэн?
Неясная догадка мелькнула в его мозгу. Пристально взглянув на нее, он спросил:
– Зачем, Жюльетт? Зачем ты это сделала?
– Моего брата убили в Алжире, Оуэн, – сказала она ровным безжизненным голосом. – Он погиб за Францию. А теперь они предают его, раздают то, ради чего он погиб. Я не могла сидеть сложа руки...
Ярость охватила его мгновенно, как пламя охватывает ворох сухой листвы.
– Что за хреновину ты несешь, девочка? Что ты сделала с лодкой?
Он поставил ногу на край ямы. Жюльетт отступила назад и вынула из кармана револьвер. Морган, побледнев, замер, глядя ей прямо в глаза. На его лице застыло удивленное выражение.
– Это же я, Жюльетт! Я, Оуэн! – Он подался вперед.
– Проходи мимо, Оуэн. Медленно. Руки за спину. Не вынуждай меня убивать тебя.
Он вдруг громко рассмеялся:
– Убьешь меня, девочка? Ты?
Резко подавшись вперед, Морган выбросил одну руку к револьверу, а другой схватил женщину за куртку. Что-то мелькнуло в ее глазах, и в тот же миг он понял, что совершил последнюю в своей жизни ошибку.
Грохот выстрела эхом отразился от стены. Пуля отбросила Оуэна назад. Какую-то секунду он еще стоял на краю ямы, теряя равновесие и держась руками за живот. Кровь яркой струёй вырвалась изо рта, и он упал на палубу.
Жюльетт Венсан подошла к краю ямы, посмотрела вниз, сунула револьвер в карман и вышла, закрыв за собой тяжелую дверь. Когда она обернулась, «Фоксхантер» уже входил в бухту.
Хэмиш Грант сидел за столом на кухне. Завтрак давно остыл. Он внимательно слушал Энн. Когда она закончила, он потряс головой:
– Не стоило обманывать себя тем, что все обойдется. Дела плохи. Но одно ясно – сами мы многого сделать не сможем.
– Значит, надежда только на Гернси? Он кивнул и встал:
– Думаю,
Вошла Фиона, неся старую отцовскую шинель.
– Надень это, папа. Холодно.
Уже давным-давно она не называла его иначе, как «генерал», и у него в душе шевельнулось что-то теплое, полузабытое.
Близоруко прищурившись, он потрепал ее по щеке:
– Не беспокойся, дорогая. Все будет в порядке.
Фиона на секунду сжала его руку, повернулась и вышла в холл.
Энн уже сидела за рулем, двигатель негромко пофыркивал. Генерал с Джагбиром уселись на заднее сиденье, Фиона – рядом с Энн, и машина тронулась.
Дождь лил как из ведра, даже щетки стеклоочистителя мало помогали. Энн внимательно вглядывалась в грязную грунтовую дорогу. Они подъезжали к вершине холма, и Энн включила низшую передачу, готовясь к спуску в гавань. Пикап перевалил через пологую вершину, как вдруг Фиона неожиданно вскрикнула. Энн надавила на педаль тормоза.
Де Бомон, Марсель и трое матросов стояли на дороге, глядя в сторону бухты. В четверти мили от берега курсом точно на юго-запад, к французскому побережью, шла «Флер де Лис». Марсель поднял руку и на что-то указал остальным. Он уже повернулся к де Бомону, чтобы сказать ему что-то, и тут заметил пикап.
Все пятеро встали поперек дороги, и в этот момент Энн рефлекторно вдавила в пол педаль газа. Машина взревела и рванулась вперед. Она успела увидеть их испуганные лица и раскрытые рты. Они что-то кричали, но крика не было слышно из-за рева мотора.
Пикап стремительно покатился вниз, подпрыгивая на ухабах. У подножия холма Энн свернула на обочину и прямо по траве, напрямик, поехала к причалу. Она затормозила так резко, что машину занесло. На мгновение у всех захватило дух. Еще немного, и они не удержались бы на краю, упали бы на скалы. Пикап замер, уткнувшись бампером в огромный валун.
Энн открыла дверь и вышла из машины. Ни Оуэна Моргана, ни его лодки на пристани не было. Она взглянула наверх. Массивные двери сарая были по-прежнему закрыты. Джагбир помог выйти из машины генералу. Когда маленький гурк выпрямился, полы его пальто раскрылись, и Энн увидела торчащую из-за пояса рукоять его «курки», отделанную серебром и слоновой костью. Широкое кривое лезвие было спрятано в кожаных ножнах.
Со стороны холма послышались крики – де Бомон и его люди бежали к ним. Один из них остановился, вскинул винтовку и выстрелил. Пуля просвистела в воздухе и с плеском ударила в воду, Хэмиш Грант резко оглянулся:
– Где же Оуэн?
– Ни его, ни лодки. Но у причала стоит «Фоксхантер»...
Вспыхнувшая было у Энн надежда, что они успеют уйти на катере, угасла. Из рулевой рубки «Фоксхантера» на палубу вышел матрос. Он увидел их и снова скрылся в рубке.
– Давайте лучше наверх, к отелю, – сказала Энн.