Ярость льва
Шрифт:
Ветер крепчал, брызги летели в лицо сквозь разбитое окно. Он опустил сиденье и сел. Через несколько минут в рубку вошел Гийон с бутербродами и горячим кофе:
– Давай я тебя подменю.
Меллори покачал головой:
– Скоро будем на месте.
Через полчаса стало очевидно, что скорость яхты неуклонно снижается. Все попытки как-то ускорить движение ни к чему не привели, и Меллори включил автопилот.
Гийон лежал на диване с закрытыми глазами, заложив руки за голову. Услышав шаги
– Что стряслось?
– Не знаю. Но мы теряем скорость, яхта не слушается руля. «Флер де Лис» шла с креном на правый борт, из-под палубы слышался плеск воды. Меллори опустился на колени, отогнул коврик и заглянул вниз. Лицо его стало мрачнее тучи:
– Там дюжины две пулевых пробоин вдоль ватерлинии. Настоящее решето. Неудивительно, что скорость падает.
Он быстро вбежал в рулевую рубку. В угловом шкафу хранилась электропомпа, но даже беглого взгляда на изрешеченную пулями дверь было достаточно, чтобы понять, в каком она состоянии. Меллори мельком взглянул на искореженную груду металла и обернулся к Гийону:
– В конце моторного отсека должна быть ручная помпа. Попробуй что-нибудь сделать. Качай, сколько сможешь, потом я тебя сменю.
– Понял, – сказал Гийон. – Дело дрянь?
– В том случае, если они нас найдут, да, – поморщился Меллори.
Гийон молча пошел на корму, и через несколько минут оттуда послышался металлический ритмичный лязг ручной помпы. Меллори выглянул в окно, увидел бьющую с палубы струю буроватой воды, вернулся к штурвалу и стал ждать, пока Гийон хоть немного откачает воду из трюма.
16. Поединок
Когда Фенелон увидел «Флер де Лис», он буквально оцепенел. Вода заливала стекло перископа, и он выдвинул его повыше. Изображение дернулось.
Он снова вгляделся в знакомые обводы яхты и быстро окликнул матроса:
– Вызови мсье Жако. Пусть поторопится.
Через несколько секунд подошел Жако:
– Что случилось?
– Взгляните.
Великан подошел, взявшись за рукоять перископа, приник к окуляру. Когда он повернулся к Фенелону, его правая щека подергивалась от возбуждения:
– Как же так?
Фенелон пожал плечами:
– Видимо, вы повредили двигатель или пробили обшивку ниже ватерлинии. Какая разница? Всплываем? Мы сможем без особого труда взять ее на абордаж.
Жако покачал головой, и Фенелон заметил странный блеск в его глазах:
– Не надо. У меня есть идея. Помнишь «Конторо»? Ты сказал тогда, что одной торпеды хватит. Посмотрим, что ты скажешь на этот раз.
Фенелон почувствовал знакомое возбуждение, сердце его гулко забилось.
– Отлично! Мой Бог, они даже не узнают, кто пустил их ко дну!
– Я не об этом, – сказал Жако. – Концы в воду – вот
«Л'Алуэтт» имела на вооружении две торпеды калибра двадцать один дюйм и два торпедных аппарата в носовой части. Фенелон глубоко вздохнул и, взяв себя в руки, четко скомандовал:
– Азимут противника – сто двадцать пять. Курс – сто тридцать один. Скорость – шесть узлов. Дальность – тысяча пятьсот.
Оператор ввел данные в бортовую ЭВМ для определения угла сноса и необходимого упреждения для обеих торпед.
Через секунду старшина доложил:
– Упреждение – тридцать градусов, сэр.
Фенелон поднял рукояти перископа и приник к резиновому окуляру:
– Готовность обоим аппаратам.
Пот катился по его лицу, сердце бешено колотилось. Он так много слышал об этом от бывалых людей, но сам готовился к пуску впервые.
– Товсь!
«Флер де Лис», казалось, застыла в фокусе перископа. Все ее обводы и такелаж были видны необычайно четко. Руки сжали рукояти.
– Первому – огонь!
Подводная лодка дрогнула, освободившись от первой торпеды, и гидроакустик доложил:
– Торпеда пошла.
– Второму – огонь!
И вновь корпус лодки дрогнул.
– Торпеда пошла.
Фенелон обернулся к Жако:
– Желаете взглянуть?
Жако оттолкнул его в сторону и приник к окуляру.
Гийон качал изо всех сил, пот градом катился по его спине. Яхта шла в автоматическом режиме. Меллори с биноклем стоял на крыше рулевой рубки и вглядывался в поверхность моря. То, что «Л'Алуэтт» нагонит их, не вызывало теперь никаких сомнений. Скорость не превышала шести узлов, ручная помпа едва справлялась с прибывающей в трюм водой.
Они далеко уклонились от основной трассы, и Меллори знал это. Оставалась единственная надежда – случайно встретить рыбачий баркас, что, принимая во внимание погоду, было маловероятно.
Он повернул бинокль вправо и замер. Перископ «Л'Алуэтт» вспарывал поверхность воды, поднимая тучу брызг. Немного погодя что-то вскипело под водой белой пеной и устремилось к яхте.
– Торпеда!
Он спрыгнул на палубу, не удержался на ногах и упал, снова вскочил, прихрамывая, вбежал в рубку и отчаянно выкрутил штурвал.
Яхта начала нехотя разворачиваться. Гийон ворвался в рубку, всем весом своего тела навалился на штурвал, и в дополнение к их усилиям о борт яхты глухо ударила мощная волна. Меллори оставил Гийона у штурвала, а сам выбежал на палубу. Торпеда пронеслась вдоль правого борта, оставляя пенный след. Через несколько минут за ней прошла вторая.
Жако зарычал от ярости, повернулся и схватил Фенелона за куртку:
– Ты промахнулся, скотина! Ты промазал!
– Но этого просто не может быть!