Ярость льва

Хиггинс Джек

– Все очень просто. Он сидел в баре, выпил порядочно, на душе было гадко. А тут зашел один из его прежних капитанов, который как раз утром уходил на Суэц. Ему нужен был старшина-рулевой. Еще три по сто – и дело в шляпе. Сондергард собрал вещи, и они ушли. У матросов часто так.

Он глотнул бренди, достал старый кожаный портсигар.

– А вы матрос, мистер Меллори? – спросила она, когда он, чиркнув спичкой, прикрыл огонек ладонью.

Он повел плечами:

– И матрос тоже, а что?

– Я бы

сказала, что вы больше похожи на солдата.

– А почему?

– Видимо, у меня на них чутье. Мой отец был солдатом, муж – тоже. Его убили в Корее.

Нужные слова как-то не находились, и Меллори, затянувшись, подошел к окну. Он посмотрел вдаль и обернулся:

– Вы говорите, катер у вас. А что за катер?

– Тридцатифутовик, фирмы «Акербун». Винты спаренные, корпус стальной.

– То, что надо. – В его глазах промелькнул интерес. – А двигатель какой?

– Бензиновый, фирмы «Пента». На полном ходу дает до двадцати узлов.

– Эхолот, автоматическое рулевое управление, все последние штучки? Я думаю, это стоило вам тысяч семь, не меньше.

– Не мне. Моему свекру. От меня требовалось послушание, а он говорил, что нужно делать.

– Похоже, он человек с характером, знает, чего хочет.

Она улыбнулась:

– Да, привычка – вторая натура. Он генерал-майор.

– Грант? – изумился Меллори. – Вы о Железном Гранте говорите? Тем самым, из Западной пустыни?

Она кивнула:

– О нем. Он живет на Нормандских островах с тех самых пор, как ушел из армии. А я веду у него хозяйство.

– А сам он что теперь делает?

– Он почти ослеп, – сказала она, – но держится молодцом. Занимается военной историей. Наговаривает свои мемуары на пленку, а мы вдвоем с Фионой, его дочерью, перепечатываем.

– Вы сказали, что Сондергард, помимо всего прочего, должен был еще и уметь нырять? Зачем, если не секрет?

– Это, конечно, необязательно, но желательно. Дело в том, что в пятнадцатом веке на острове Иль де Рок затопило маленькую рыбацкую деревушку и крепость. Сейчас их развалины находятся ярдах в пятистах от берега в восьми саженях под водой. Мы с Фионой там ныряем, хотим со всем этим разобраться.

– Звучит заманчиво. Думаю, вам стоит вновь обратиться в Морское бюро, они тут же подыщут подходящего человека.

Нил стоял у окна и смотрел на желтоватый туман внизу. Она спросила:

– А может быть, вам это покажется интересным?

Он медленно обернулся, нахмурив брови:

– Вы же меня совсем не знаете.

– А что я должна знать? Вы же представились мне как матрос.

– Это скорее по необходимости.

– Хотите сказать, что не справитесь с «Фоксхантером»?

– Он так называется? Вообще-то мне приходилось раньше иметь дело с такими катерами, я даже немного ныряю.

– Восемьдесят фунтов в месяц, жилье и питание

за мой счет. Вас это устроит?

Он нехотя улыбнулся:

– Устроит, миссис Грант.

Она по-мальчишески протянула ему руку:

– Очень рада.

Он пожал руку, пристально глядя ей в глаза. Улыбка угасла на ее лице. Снова где-то внутри шевельнулся прежний ночной страх. Наверное, почувствовав что-то, Меллори сильнее сжал руку женщины и улыбнулся. Страх мгновенно улетучился, и теплая волна прошла по телу Энн. За окном раздался сигнал.

– Пора. Где вы остановились?

– В отеле, в центре.

– Ваш вид наверняка вызовет сенсацию в отеле, – сказал Меллори. Поддерживая под руку, он помог ей дойти до машины. На улице туман заметно редел. Она опустила стекло и высунула голову:

– Завтра мне нужно кое-что уладить, так что в Лулворте я появлюсь не раньше вечера. До встречи!

Он кивнул:

– Вам неплохо бы полежать до обеда.

Она слегка улыбнулась, но ответить не успела. Машина тронулась. Меллори смотрел вслед, пока она не исчезла в тумане, затем повернулся и взбежал по ступеням.

Когда он вошел, бармен все еще читал газету.

– Где они? – спросил Меллори.

Бармен большим пальцем ткнул куда-то в сторону задней двери:

– Там.

Меллори открыл дверь и увидел ирландца, сидевшего у камина перед тазом с горячей водой. Его одежда слиплась от грязи. Какой-то тряпицей он пытался унять кровь, сочащуюся из глубокой ссадины от уха до подбородка. Бородач пластом лежал на продавленном диване и тихонько скулил, прижимая к себе правую руку. Ирландец при виде Меллори подскочил, его глаза горели:

– Подонок, ты что, убить нас хотел?

– Я тебе что сказал? Припугни девчонку, а ты решил и рыбку съесть, и в дамки влезть. Сам нарвался, сам и получил.

Меллори вытащил из бумажника несколько кредиток и швырнул их на стол.

– Я думаю, мы в расчете.

– Десять фунтов?! – заорал ирландец. – Десять вонючих фунтов? А Фредди? Ты же ему руку сломал!

– Плевал я на его руку, – спокойно сказал Меллори. – Пусть вызывает «скорую».

Он повернулся и вышел, а ирландец тяжело грохнулся на стул. В голове его шумело, перед глазами все плыло. Вошедший бармен подошел к нему:

– Ну, как ты?

– Хреново. Кто он, тварь эта?

– Меллори? – Бармен пожал плечами. – Знаю одно: второго такого фрукта найти трудно. А уж я всего насмотрелся. – Он сочувственно взглянул на бородатого. – Да, Фредди тоже досталось. Может быть, вызвать врача?

– Делай что хочешь! – огрызнулся ирландец.

Бармен пошел к двери, покачивая головой:

– Ты же знаешь, если сел за стол с дьяволом, возьми длинную ложку. Вы с Фредди явно недобрали.

Он вздохнул и исчез в дверном проеме.