Ярость

Никитин Юрий Александрович

– Прикажете взять этот?

– Не стоит.

Он осмелился сказать робко:

– У «БМВ» мотор мощнее. Нас догонят. Или будете отстреливаться? Конечно, с вашим умением…

Я отмахнулся с великолепным благодушием:

– Футурология против убийств без необходимости. Они ведь просто работают. Как и мы. Пусть гонятся.

– Но…

– Через две сотни семнадцать метров, – объяснил я снисходительно, – мотор заглохнет. И что бы ни делали…

– Понял, – сказал он виновато. – Они останутся живы.

Да черт с ними, подумал я, нам бы остаться.

ГЛАВА 17

Парень

быстро завел машину, лихо подогнал к дверям. Я влез на заднее сиденье, тяжелый автомат оттягивал руки. Парень озабоченно оглядывался, явно порывался спросить, не ранен ли я, но не мог же я сказать, что просто запыхался, сердце вот-вот выскочит, уже тяжело таскать собственные уши, а тут еще этот автомат, рожок с патронами.

Внезапно далекие ворота начали быстро раздвигаться. По ту сторону стояли два огромных длинных автомобиля, черных, с непроницаемыми стеклами. Я еще смотрел, раскрыв рот, как десантник вжался в сиденье, согнулся, как кенгуренок в утробе, и я, опомнившись, тоже вжался как можно ниже.

Автомобили на хорошей скорости подъехали к парадному входу. Все восемь дверей двух подъехавших машин открылись быстро и одновременно. Выскочили четверо, зорко и настороженно огляделись. Я чувствовал, как их пронизывающие взоры пробежали по мне, щекоча кожу как ядовитыми жвалами сколопендр.

Из машины довольно быстро вылезли еще трое, немолодые, грузные, уверенные в себе мужчины. Такими я раньше представлял министров. Перекинулись парой слов, быстро направились к дому. Телохранители двигались, умело прикрывая со всех сторон, хотя кто бросится с ножом? А от пули снайпера не спасет целая армия телохранителей.

– Очки надо носить, парни, – пробормотал я, видя, что добычу просмотрели. – А если стесняетесь, то линзы…

Один из телохранителей, то ли слишком подозрительный, то ли получив такой наказ, вдруг направился к нашему автомобилю. Я наблюдал за ним краем глаза:

– Черт, только его тут недоставало…

– Уезжаем? – прошептал десантник. Он согнулся так, что зубами мог нажимать педали.

– Давай, – сказал я. – Жми.

– Ворота закрыты, – предупредил он. – А их не вышибешь, там прутья толщиной в руку…

– Что-нибудь придумаем.

Мотор не взревел, но зашелестел достаточно слышно. Телохранитель дернулся, ускорил шаг, его рука метнулась к кобуре под мышкой. Я глазом не успел моргнуть, как мой десантник выстрелил левой, правой уже крутил руль, ноги топтались по педалям.

Машина сдвинулась с места, телохранитель отшатнулся, в руке появился короткий автомат, но на груди возникло красное пятно. Водитель выстрелил еще раз, начал поворачивать машину.

С крыльца немедленно открыли стрельбу. Трое генералов, так я их называл для себя, распахнули дверь и стремглав бросились вовнутрь. Телохранители, прикрывая их собой, открыли бешеную стрельбу, но даже я знал, что пистолеты и такие автоматы годны для прицельной стрельбы только в тесной комнате, на два десятка шагов уже не попасть, а тут сотня…

Пули загрохотали по крыше. Я инстинктивно прикрыл руками украденный ноутбук. Мой десантник выругался и, разворачивая машину к воротам, быстро выпустил

всю обойму в сторону дома.

Мы неслись к воротам, когда сзади нас догнала волна ослепляющего света, оранжевого, багрового, потом мощный кулак сжатого воздуха ударил с такой мощью, что десантник с воплем отчаяния завертел руль, пытаясь удержать машину на дорожке.

Сзади на месте роскошного особняка поднимался, медленно и страшно разрастаясь, огромный багровый гриб, очень похожий на ядерный. Из выбитых окон вылетали длинные струи огня и дыма, горящие куски не то мебели, не то человеческих тел. Крыши не было, только странно багровые, словно раскаленное железо, стены, даже земля вокруг горела и дымилась.

Сквозь стекло будки было видно, как охранник метнулся к телефону. Десантник высунул через боковое окно автомобиля руку с автоматом:

– Эй, парень!..

Тот обреченно опустил трубку. Лицо было белее мела. Я крикнул:

– Отвори ворота. И до приезда людей из охраны президента никому не отворяй.

Он судорожно закивал, еще не веря, что остался жив, а десантник погрозил ему пистолетом, явно стараясь услужить:

– И чтоб никаких шуточек! Ты меня знаешь.

Ворота открылись с такой скоростью, словно их отстрелили, как крышки над стратегическими ракетами в шахтах. Десантник уверенно гнал машину, молчал, лишь когда впереди показалась широкая автострада, вдруг сказал:

– Это я виноват.

– Что?

– Не надо было, говорю, отстреливаться. Вы ж не хотели, чтобы и этих всех… И так всю нашу команду положили. Я ж вижу по вас, что врукопашную! Да и стрельбы не слышал.

– Гм, – сказал я.

– Хотя не понимаю, – продолжал он с озадаченностью профессионала, – как вы атомную затащили!.. Вас же привезли связанным, а на объекте взрывчатки не было…

Я буркнул угрюмо:

– Забудь. Они знали, на что шли.

Он кивнул, соглашаясь. Я внимательно осматривал панель, снял одну штуку, надеясь, что это вычурный телефон, кнопки подходят, только их побольше. Потыкал пальцем, из мембраны донеслось хрипловатое:

– Алло?

– Это Никольский, – сказал я торопливо. – Срочно Чеканова!

Через несколько долгих мгновений послышался торопливый голос:

– Чеканов у телефона. Где вы, Виктор Александрович?

Я покосился на десантника и, вместо того чтобы заорать в истерике, сказал как можно хладнокровнее:

– Пошлите людей на объект… на дачу генерала Покальчука.

По звукам из мембраны слышал, что несколько человек уже сорвались с места, а какие-то машины, что в нашем районе, сейчас круто разворачиваются и с воем мигалок несутся в нашу сторону.

– Сделано, – сообщил он торопливо. – Где вы?

– Сейчас буду, – буркнул я.

– Что с вами? – крикнул он чуть тише. – А, вы не можете говорить?

– Приготовьте два кофе из запасов президента, – сказал я. У моего десантника ухо вытянулось в мою сторону на полметра, и я добавил: – И пару больших бутербродов… Нет, лучше дюжину.

– Сделаем! Что-то еще?..

– Да. И две ложки сахара.

– Две… ложки?

– Ложечки, – поправил я. – Чайные! Ладно, размешаю сам.