ЯССТ 8

Панченко Сергей Анатольевич

— Знаешь, Егерь, пока не возникнет серьезной потребности в этом, Айрис не будет участвовать.

— Не буду настаивать. — Согласился он.

— Гордей, давай я сама буду решать, участвовать мне или нет. — Шепнула мне на ухо Айрис.

Я ничего не ответил, но глазами дал понять, что не согласен с ее позицией. Чтобы не устраивать семейных склок, решили не продолжать тему.

— Мы плохо изучили Арену. Совсем не ориентировались в элементах ее ландшафта. Надо бы нарисовать карту по памяти и разработать тактику. — Предложил я.

— Согласен. —

Кивнул Егерь. — Ты все запомнил?

— До малейшей мелочи. — Ответил я уверенно. — Могу нарисовать хоть сейчас.

Ограда, отделяющая нас от Арены, шумно встала на свое место. Народ отхлынул от нее и вдруг начал шуметь. Меня заинтересовали их вопли. На том месте, где в прошлый раз горело табло, появились новые числа. На этот раз там было указано «20х20» и снова два часа до начала нового боя. Время побежало обратным отсчетом

— Ну, вот, не заставили себя ждать. — Расстроился Егерь.

К нам поспешили парни, участвовавшие в первой игре.

— Я собирался идти помыться и спать. — Сообщил Француз. — А они опять…

— Иди. Ты свое на сегодня отработал. — Отпустил я его. — Пусть другие собираются.

— А я не устал. — Радостно сообщил Хардбас. — Я снова хочу. Такой адреналин качает.

— Сейчас отпустит и станет страшно. — Предупредил я его.

— Стрелок прав, на войне в первую очередь гибнут те, кто ищет адреналин. Он убирает страх, а страх убирает осторожность. Вам всем надо остыть от боя. Идите, мойтесь, ужинайте и ложитесь спать. Без вас разберутся, кому на следующую игру идти. Димону вообще в госпиталь надо, врачам на глаза показаться.

— Да ерунда у меня, царапина. — Отмахнулся он.

— Конечно, царапина, ляжку насквозь прострелило. Хорошо, что они у тебя как у бройлера, накачанные, мимо кости прошло, но все равно, в бою будет мешать, когда обезболивающее перестанет действовать. Иди к врачам и ни о чем не думай.

— Вы тоже идите в казарму. — Приказал я Рубильнику и Козлофф. — Восстанавливайтесь. И спасибо за то, что хорошо играли.

— Играли? — Удивился Козлофф.

— Раз мы на игре, значит играли.

— Упыри. Я бы им глазки за такое зрелище повыдергивал и на бусы пустил. — Выругался Рубильник. — Ладно, мы пошли. Ну, а вы тоже давайте не стройте из себя трудоголиков. Загнетесь на работе, кто командовать будет?

— Сейчас решим, кто пойдет на следующую игру и сразу на боковую. — Пообещал я.

Нашу команду проводили уважительными взглядами. На фоне не участвовавших в бою они уже выглядели ветеранами. Мы направились к толпе, замершей перед табло с обратным отсчетом. Я с ходу взял слово.

— Народ, как видите, мы смогли выиграть с разгромным счетом. Трое погибших у нас и девять у них. Были бы некоторые бойцы чуть осторожнее, счет вообще мог оказаться сухим в нашу пользу. Пока у нас есть время, давайте соберем команду и вместе с ней разработаем тактику на следующий бой.

— А кто командовать будет? — Спросили из толпы.

— Я остаюсь. — Сообщил я и посмотрел на Егеря.

—

Если мне на замену никого не будет, то я пойду, но хотел бы, чтобы такой человек нашелся. Усталость не лучший помощник бойца. Кто желает возглавить небольшой отряд?

Толпа пассивно отреагировала на его предложение. Егерь ухмыльнулся.

— Знаете, это не голосование кому идти на субботник, а кому нет. Не решитесь сами, придется заставить.

— А как ты заставишь, когда все с оружием? — Нагло выкрикнул парень с сигаретой во рту. — Тебя никто не станет слушать. А подыхать добровольно мы не согласны. С чего вы взяли, что это обязанность какая-то участвовать в игре?

На удивление толпа оказалась солидарна со словами наглого недоумка. Загудела поддерживающими репликами и начала поправлять оружие в руках, давая понять, что они сила.

— Слушайте, народ, не мы вас заставляем брать оружие и участвовать в гладиаторских боях, а те, кто их устроили. Не думаете ли вы, что у них нет способа заставить вас поступить так, как им хочется? — Попытался я вразумить их. — Вас притащили за миллион световых лет от Земли только для того, чтобы посмотреть, как вы умеете вставать в позу?

— А мы посмотрим. — Заявил мужчина, стоявший напротив меня. — А нас вести на убой как скотину не позволим.

— Значит я и Егерь, которые повели себя, как мужчины — скот, а вы светлоликие мамкины бунтари — люди, которые одним своим хотением или нехотением решаете любые проблемы? Так? То есть, сейчас мы самоустраняемся, так как скот не решает проблемы людей, а вы остаетесь в гордой позе ждать окончания отсчета? Я согласен. Раз вы приняли такое умное решение, не играть в игру, значит, вы точно знаете, как это сделать, не навредив себе. — Я повернулся к Егерю. — Идем в стойло, пожуем сенца.

Егерь пожал плечами и примкнул ко мне, твердой походкой направившегося к казарме. Айрис бежала рядом, не поспевая за моими широкими шагами.

— Ты реально решил их бросить? — Спросила она.

— А что делать? Если их насильно заставлять, они так и будут думать, что у них есть выбор, а мы негодяи, лишающие их его. — Ответил я, с трудом справляясь с клокочущей злостью.

— А мы не будем тут стоять. Мы тоже пойдем в казарму. — Донеслось сзади.

— Стрелок, как ты думаешь, чем может грозить, если мы не выставим команду к концу отсчета? — Поинтересовался Егерь.

— Не знаю, как это будет выглядеть, но точно красноречиво и очень мотивирующе. — Ответил я.

— Ясно. Это будут самые томительные часы ожидания.

— Займемся разработкой тактики на бумаге и еще нам надо быть готовыми к тому, что команду придется собирать спонтанно и очень быстро. Через час пойдем в оружейку восстановить боезапас и будем ждать.

— Тогда ты меня не отговоришь, я пойду с вами. — Твердо заявила Айрис.

— Ладно. Когда я говорил про серьезную потребность, то имел ввиду что-то подобное сегодняшнему бунту. — Я вздохнул. — А мне этого совсем не хочется.