ЯССТ 8
Шрифт:
— Глава, я придумал тебе отличный позывной. — Насмешливо обратился Егерь к чиновнику, закончившему обучение. — Водяной.
— Оригинально. — Хмыкнул Водяницкий. — Меня всю жизнь так дразнили.
— Тогда ты можешь изменить себе кличку, выбить новое имя в граните боевой славы. — Провокационно предложил Егерь, подзуживая самолюбие чиновника.
— Хитрец, я на такое не поведусь. Не тот уровень. К тому же, моя кличка может стать эпитафией. Жил Водяным, а умер Пухлым. — Самокритично пошутил глава.
— А почему Пухлый? Можно взять что-нибудь звучное, например Шеф или Атаман. — Предложила Айрис. — В конце-концов
— Да? — Комплимент моей жены пришелся ему по душе.
Он уже примерил себя к ней и понял, что Айрис недостижима и оттого внимание на его неинтересную особу, ему приятно.
— Конечно. В боевой хореографии я немного смыслю. Сразу видно, что ты боец. — Не унималась Айрис, заметив эффект.
Водяницкий ничего не ответил, ушел механическими конечностями вглубь арсенала. Времени уговаривать его больше не было. Часы показывали две минуты. Вся наша команда высыпала наружу. Похолодало еще на пару градусов. На поверхности земли заблестел иней. Над головой расцвела застывшим фейерверком газовая туманность. Две луны смотрели на нас сверху, с интересом ожидая развития событий.
Мне тоже было интересно узнать, что придумали организаторы для мотивации бунтарей. В том, что это произойдет, я не сомневался, но часы отбивали последние секунды. На лицах новеньких членов команды, не считая Айрис, лицо которой пряталось внутри бронекостюма, отражалось волнение. У них тряслись руки и стучали зубы. Я прекрасно представлял, как они с первых секунд потеряют контроль над собой.
— Колпака и Репу сразу в траншею. — Напомнил я.
— Конечно. — Ответил Егерь.
Раздались три звонка. Я же посмотрел не в сторону лагеря противников, а в сторону казармы. Нет, ничего такого, говорящего о мотивации участвовать в игре, я не увидел и не услышал. Егерь посмотрел на меня. Я пожал плечами. Стрёмно было как-то представить, что настоящие лохи это мы, добровольно отдающие свои жизни на потеху публике. Команда перешла границу, а я медлил, ждал чего-то. Вдруг в наушнике раздался истерический голос Водяницкого:
— Подождите меня! Подождите!
Он выскочил из оружейки в экзоскелете и бодро направился к нам. Видимо, произошло чудо, после того, как мы ее покинули. Троекратный звонок возвестил о том, что игра начинается. Я перешагнул на сторону Арены. Глава бежал многометровыми прыжками. Ограда начала подниматься и мы уже решили, что он не успел, но чиновник с разбега подпрыгнул на несколько метров вверх, опередив забор, и приземлился на нашей стороне.
— Я с вами, народ! Зовите меня Атаманом. — Выкрикнул он.
Сотни пуль одновременно ударили вокруг нас.
Глава 10
Егерь и Димон отлично справились с новичками, затолкав их в укрытие. Айрис, пальнув в сторону противника из обоих пулеметов, заняла вместе с Рубильником правый фланг. Массивная фигура экзоскелета могла быть некоторое время незаметна для врага, позволяя безнаказанно доставать его. По итогам первого боя я заметил, что враг концентрировал огонь ближе к центру арены, забывая про фланговые углы.
Через пятьдесят метров от супруги залег я вместе с Французом и Атаманом, опешившим от накала огня. Он успел поймать броней костюма две пули, пока неуклюже корячился залезть в узкую траншею. Они
— Атаман Николаевского сельсовета потрудитесь объяснить причину вашего внезапного желания участвовать в бою? — Сквозь шум стрельбы, иронично поинтересовался Егерь.
Чиновник стоял в траншее, занимая ее бронекостюмом от стенки до стенки, без возможности присесть. Передвигаться в ней он мог только приставными шагами.
— Вы были правы, мужики. — Произнес он.
— Насчет чего? — Поинтересовался я.
— Как только вы ушли, почти сразу случилась непонятная смерть. Мужик стоял рядом со мной, посмеялся вам в спину и сказал, что не стоит мешать тем, кто хочет поиграть в войну. Типа, вы инфантилы, у которых в детстве не было игрушек, и теперь пытаетесь наверстать упущенное. Сразу после этих слов его разорвало пополам неведомой силой. Я понял, что вы были правы и тоже решил участвовать в бою. Лучше пулю словить, чем сдохнуть как тот мужик непонятно за что.
— Стрелок, ты провидец. — Произнес Егерь. — Или знал заранее?
— Это было очевидно. — Ответил я. — Жаль, что нас никто не хотел слушать.
— Терпилы. — Высказался в своем стиле Харбас.
— Теперь отбоя не будет от желающих. — Предположил Француз.
— Посмотрим. — Я не был так уверен, что одна или две смерти кардинально поменяют точку зрения бунтарей.
Раздались три звонка. Ограда за нашими спинами приподнялась и медленно двинулась к центру Арены. Организаторы боев решили на этот раз поторопить игру. Под таким градом огня особо не побегаешь от укрытия к укрытию.
— Айрис, Атаман, накройте артиллерией вражеские позиции и сразу бегите вперед. Остальные готовьтесь к рывку. — Отдал я приказы.
Супруга была готова и начала стрелять сразу. Глава администрации пребывал некоторое время в прострации, теряя время. К счастью, ограда застала врасплох и врага, отчего он значительно ослабил нажим.
— Всем вперед! — Крикнул я, первым выскочил из траншеи и побежал к укрытию.
Позади меня дважды ухнул пушкой Атаман. Разрывы накрыли сторону противника. Огонь с его стороны прекратился почти полностью. Я решил, что они и на этот раз не стали использовать никакого тяжелого вооружения, понадеявшись только на стрелковое оружие. Айрис заняла позицию в положении лежа за каменным забором впереди нас всех на удалении сотни метров и наблюдала за противником через бойницу. Она умела прикрывать, в чем я не сомневался, прожив с ней семь коротких лет.
Атаман боялся и не отходил от меня. Егерь вел свою тройку вровень с нами, а Димона почти не было видно.
— Все живы здоровы? — Поинтересовался я на всякий случай.
Каждый боец нашей команды ответил, что здоров. Снова раздались три звонка. Ограждение замерло, сократив длину арены по сотне метров с каждой стороны. Интенсивность боя после заминки возросла. Я выставил автомат из-за укрытия и проверил в разных спектрах зрения положение врага. Дал несколько очередей в места, из которых велся огонь. Отсюда попасть было сложно, да и враг не подставлялся, стрелял так же, как и мы, с вытянутой руки.