Ят
Шрифт:
– Вы не путаете разум и чувства?
– Нет, я называю компоненты разума. Если они совпадают с одноимёнными чувствами, то лишь из-за взаимовлияния.
– Это можно получить только у вас, купить нельзя?
– Кое-что можете и купить, надо лишь смотреть, чтобы фирма была солидная и брать высококачественную продукцию.
– Да, а интеллект… я не вполне понимаю его роль и происхождение.
– Понять роль несложно. Сложнее сыграть. Кое-кто пытается определить интеллект как простую сумму знаний, но знания просуммировать нельзя. Интеллект – это не сумма знаний, а их произведение. Помните, я надеюсь, бессмертную фразу Натановичей:
– А почему на Ярмарке не продаётся «глобальных» вещёй? – Том, подражая Маяковскому, сделал пальцами кавычки на слове «глобальных».
– Я бы запретил кое-что из разрешённого, – сказал главврач, – например, торговлю совестью. Потому что у бессовестных существ – я не хочу называть их людьми – очень ограничен круг общения: никто из нормальных людей не хочет с ними общаться. Тогда они попадают в безвыходное положение, обращаются к нам, и начинаются наши трудности.
– Мы им пересаживаем культуру, из пробирок, – пожаловался врач справа, – а они выходят из больницы и опять её теряют. Или совесть: пересадишь от донора, а она отторгается. Если у человека своей совести нет, чужой не привьёшь. А без совести человек теряет человеческий облик. То есть он внешне похож на человека, но не человек.
– В старину пытались с этим бороться путём подсадки религиозных догм, – продолжил главврач, – известные «десять заповедей» и есть попытка организовать человеческое общество, дать минимальный набор требований, позволяющих человеку жить рядом с другими людьми, не причиняя им слишком много вреда. Животные никаких требований не имеют и не понимают: если животному надо, оно берёт, не спрашивая. Хотя и у них есть «система ценностей» – например, соблюдение территориальных зон влияния. А человек суть существо, обладающее разумом, но почему-то не умеющее им пользоваться. Может, не все понимают, чем владеют?
– Что имеем – не храним, потерявши – плачем, – пробормотал Том себе под нос, а вслух произнёс:
– А как же душа?
– Тема души неблагодарная, – усмехнулся врач, – и не входит в пределы нашей компетенции: электрик не может чинить водопровод. Что я могу сказать? Банальность: есть одушевлённые понятия, а есть неодушевлённые. В широком смысле сюда входят все живые существа – в том числе и с узкой душой, а в узком – только люди с широкой душой. Если понимать под душой исключительно жизненную силу, – мельком добавил главврач, – то ею обладают все живые организмы. Если же рассматривать в чисто человеческом плане, то далеко не у каждого человека есть душа. Но в этом случае её следует рассматривать только в плане-разрезе взаимоотношений между людьми. У кого-то больше душевных качеств, у кого-то – меньше. Хотя это никак не влияет, например, на мыслительные способности. У кого-то больше склонности к математике, у кого-то к лингвистике… Но сила ума обоих может быть одинаковой.
– А бывает наоборот, – добавил ассистент слева, – слышали, наверно, выражение «ни ума, ни фантазии»? Оно верно отражает состояние вещей, то есть часто имеется что-то одно: или ум или фантазия – как альтернатива, что ли… Лучше, разумеется, и то и другое, потому что фантазия сама по себе может завести далеко, но не туда, а холодный рациональный ум засушивает всё, к чему прикасается. Если, конечно, ничего другого нет, кроме аналитического ума.
– Вы правы, коллега, – дополнил главврач. – Вспомните последний
– Интересный парадокс, – заметил я, – горячий разум сжигает, а холодный засушивает.
– Значит, не такой холодный, – предположил Том.
– Относительно холодный, – согласился главврач, – по сравнению с горячим.
– Но что мы всё теоретизируем, – спохватился он. – Вы хотели обследоваться? На что жалуетесь?
– У меня пропали жизненные интересы.
– Да? И много пропало?
– Ну-у, не знаю… Штук пять или шесть.
– Хорошо, идёмте в интересную лабораторию.
– Интересную?
– Вы же говорите, что пропали интересы.
В лаборатории мы увидели ещё больше приборов и аппаратов, чем раньше.
Первым заметили стоящий посреди комнаты совестемер – нечто вроде больтшого-пребольтшого ареометра, но на болтах прикреплённый к полу.
Том боязливо покосился на него:
– Это что, глотать надо?
– Пока не надо.
– А другие приборы для измерения у вас есть? – спросил Том.
– А как же! Вот фантазиметр, – нечто вроде фонтана с радужными кольцами, – памятемер, – длиннющий штангенциркуль из дерева, – терпениеметр, верометр, надеждометр, эмоциометр, культурометр.
– Вы что, всё на метры меряете?
– Нет, есть разные единицы измерения: верики, страхики, фантазки, терпешки… Просто так привыкли называть. Вот смышлениемер, мышлениемер, умомер, находчивостемер, боязниметр, счётчик мыслей, страхомер …
Обследование Тома проводили в научно-исследовательском комплексе. Он лежал, распростёртый на простыне, обвешанный проводами и трубками, обклеенный датчиками, словно клён майскими жуками по весне, обставленный приборами и врачами.
Обследование установило, что у него, несомненно, что-то пропало, но что именно, определить не представляется возможным, поскольку у разных людей на этом месте располагаются разные вещи: у кого-то смысл жизни (тс-с-с-с!), у кого-то – тяга к деньгам, у кого-то – тяга к шмоткам, у кого-то – гедонизм вообще, у кого-то – исключительно гурманство…
– Молодой человек, – сказал главврач, ознакомившись с результатами обследования, – на мой взгляд, вам совершенно не о чем беспокоиться.
– Как?! – Том взвился под потолок, но задержался за люстру, а то бы ударился и набил шишку – сосновую или еловую. Скорее, сосновую, потому что во время обследования его ненадолго погружали в сон, полупрозрачный сон-марлю – окутывали, как паутиной… а после Том выпутывался из-под его пелён. А когда человек со сна… Или еловую, потому что он ел разные медикаменты. – У меня украли смысл жизни, а вы…
– Дело в том, Том, что так называемый СЖ способен к довольно значительным колебаниям размера и местоположения на определённых этапах развития личности, и порой может показаться, что он потерян. Но даже если и так, – он поднял указательный паолец, весь кругленький, пухленький, – то ничего страшного нет: сразу же после исчезновения старого СЖ начинается нормальный процесс появления нового. Процесс длительный, и вы будете некоторое время ощущать дискомфорт и пустоту внутри. Некоторое время, повторю. Всё преходяще. Главное, не беспокоиться, и тогда вы переживёте всё безболезненно. Конечно, очень хорошо, чтобы в это время рядом находился надёжный друг, – он многозначительно посмотрел на меня.