Язычник
Шрифт:
Донна попробовала выхватить нож, но свободная рука Мэнсона успела сжать ее руку. Прикосновение липкого воска напоминало прикосновение мертвеца. Она попыталась вырвать руку. Пользуясь револьвером как дубинкой, она ударила восковую фигуру по лицу с такой силой, что вышибла один стеклянный глаз.
Мэнсон отпустил ее руку, и она отступила в сторону. Но он последовал за ней.
Джули поднялась на ноги, опрокинув другие восковые фигуры в надежде остановить неуклонное продвижение размахивавшего ножом Уотсона.
Крики и вопли все продолжались, этот оглушительный кошачий концерт
Донна бросилась к экспозиции, изображавшей казнь шотландской королевы Марии. Увидев, что Мэнсон все приближается, она вырвала топор из рук палача. Это было тяжелое, бритвенно острое оружие.
Размахнувшись изо всех сил, она погрузила топор в грудь Мэнсона.
Фигура зашаталась.
Донна ударила еще раз; ее крики, полные вызова и страха, смешались с общей какофонией.
Следующий удар отрубил Мэнсону руку. Но он все еще двигался.
— Чертов ублюдок! — прокричала Донна и срубила ему голову с плеч.
Восковая фигура подпрыгнула, в воздухе безумно закружились накладные волосы отрубленной головы. Фигура упала и лежала неподвижно.
— Донна, — позвала на помощь младшая сестра, и она увидела, что та загнана в угол, Уотсон находится всего в нескольких футах от нее.
Уотсон взмахнул ножом и, ударив, порвал блузку Джули и поранил ее руку. Она смотрела в незрячие стеклянные глаза, не в силах пошевелиться, чтобы увернуться от нового удара ножом.
Донна, подбежав, ударила Уотсона с поистине маниакальной силой. Топор разрубил восковую голову пополам и даже вклинился в туловище между плечами.
Закачавшись, Уотсон рухнул навзничь с топором, погруженным в его туловище.
Донна глубоко втянула в себя затхлый воздух; вся ее тенниска была в поту, мокрыми были и волосы на затылке.
По щекам Джули катились слезы. Донна опустилась на колени, и обе женщины обнялись. Кровь, струившаяся из раны Джули, обагряла одежду Донны, но они не размыкали объятий.
А вопли и стоны все еще продолжали отдаваться вокруг них громким эхом.
Глава 82
Джули, вздрогнув, проснулась, испуганно огляделась вокруг, плохо ориентируясь, где она. Ее сердце безумно колотилось, страх обволакивал ее, как большая холодная перчатка.
Джули Крэг села на диване и протерла глаза, все еще пытаясь стряхнуть с себя состояние полусна-полуяви.
— Ну и бред, — прошептала она с глубоким выдохом.
Сознание медленно возвращалось к ней. Она встряхнула головой, как будто это простое действие должно было просветлить ее мысли. И тут же, почувствовав тупую боль в правой руке, увидела, что она вся — от кисти до локтя — забинтована.
— С тобой все в порядке? — спокойно спросила Донна.
— Извини, я отключилась, — сказала Джули, растирая обеими руками лицо, закрывая лоб темными волосами. — Который час?
— Начало второго, — ответила Донна. — Я тоже сразу вырубилась, когда мы вернулись.
Они вернулись в коттедж около двух часов назад, усталые, на исходе сил и напуганные. Обе они безумно хотели спать, но пытались бороться
Донна все еще сомневалась, проснулась ли она и не были ли кошмарным сном все странные события предыдущей ночи.
Если бы так.
Ей достаточно было лишь посмотреть на свои синяки и порезы и на забинтованную руку Джули, чтобы понять, что события были совершенно реальные.
— Сегодня вечером мы должны уехать, — сказала Донна.
— Нам надо отдохнуть, — запротестовала Джули.
— Отдохнем в Лондоне. Я не знаю, явятся ли они сюда, но если они все же явятся...
Джули на миг закрыла глаза.
— Ну, полиция-то явится, — сказала она.
— Ото еще одна причина, -почему мы должны уехать отсюда.
— Почему? Если они приедут, ты можешь рассказать им все, что случилось. Расскажи им все. Как тебе следовало сделать с самого начала. — В голосе Джули проскользнули нотки гнева. — Пусть этим делом займутся теперь они, Донна.
— Нет. Это не их дело. К тому же если они узнают, что произошло, у нас могут быть неприятности. Как мы объясним, что случилось в музее восковых фигур? Они упрячут нас обеих в кутузку. Чего доброго, решат, что у нас с тобой поехала крыша. Это меня ничуть не удивило бы. — Она долго смотрела на сестру, затем продолжила: — У нас есть теперь преимущество. Дэшвуд и его сподручные думают, что мы мертвы. Они не ждут от нас нападения. Они уверены, что избавились от нас. Мы можем захватить их врасплох.
— Что за чушь ты несешь? — недоверчиво воскликнула Джули. — Мы можем захватить их врасплох?
— Но они же думают, что мы мертвы. И не ожидают нашего нападения, — с некоторым возбуждением сказала Донна.
— Ты. и впрямь не в своем уме, — возразила Джули. — Донна, они уже Бог знает сколько раз пытались убить тебя, но тебе этого мало. Ты решила умереть?
— Я хочу, чтобы умерли они, — с хрипотцой ответила Донна.
— Забудь об этом, все кончено. Они получили свою проклятую книгу. Этого-то они и хотели. Ну и пусть она будет у них. Мы живы, это самое важное. — Только что такой сильный гнев сменился полным отчаянием.
— Дело не в книге, Джули. Совсем в другом.
— Нет. Дело, если хочешь знать, в твоем желании отомстить. Тебя снедает жажда мести, Донна. Ты стала как одержимая, хотя и не замечаешь этого. Сначала ты расследовала измену Криса, затем искала книгу, но всего этого для тебя недостаточно. Ты не успокоишься, пока они не убьют нас обеих.
— Ты не знаешь, что я чувствую, — гневно возразила Донна. — Я была достаточно расстроена изменой мужа, затем я оказалась замешанной в историю, которая вполне могла закончиться нашей с тобой смертью, но теперь я узнала еще, что мой муж, возможно, был убийцей. Ты слышала, что сказал вчера ночью Дэшвуд. Крис был одним из них.