Йенди
Шрифт:
– Конечно. Почему бы и нет? Вы вернули деньги, хотя вовсе и не должны были этого делать, из чего следует, что вы не собираетесь нападать на меня вторично. Люди с Востока должны помогать друг другу, разве не так?
Она поняла мой намек и опустила глаза.
– Да, раньше я никогда не «работала» против людей, Влад. Я не хотела браться за это дело, но… – Она снова пожала плечами.
Я стал размышлять над тем, как убедить ее почаще повторять этот жест.
– Я рад, что Алира большой специалист по оживлению, – заявил я.
– Пожалуй,
– Я имею в виду нас обоих, – добавил я, поскольку так оно и было.
Она смотрела на меня с некоторой настороженностью. Время делает странные вещи. Если я правильно бросил свои кости, то могу сейчас ее поцеловать. Так я и сделал. В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, Лойош взлетел с ее руки. Это был легкий поцелуй, но я обнаружил, что закрыл глаза. Странно.
Она продолжала смотреть на меня, словно пыталась что-то прочитать на моем лице. А потом совершенно обдуманно сказала:
– Меня зовут Коти.
Я кивнул, и наши губы снова встретились. Она обняла меня руками за шею.
Когда мы оторвались друга от друга, чтобы вдохнуть, я протянул руку, и в следующую секунду ее рубашка соскользнула вниз. Она высвободила руки и начала расстегивать пряжку моего плаща. Я пришел к выводу, что совершаю безумный поступок. У нее никогда не будет лучшего шанса добраться до одного из моих кинжалов и прикончить меня,
«Вирра! – подумал я. – Кажется, мне конец».
Плащ соскользнул на пол, и она помогла мне снять куртку. Я немного замешкался, снимая сапоги и чулки, а потом мы повалились на постель. И ощущение от ее маленького сильного тела, ее груди, касающейся моей груди, ее рук на моем затылке – никогда мне не приходилось испытывать ничего подобного. И мне хотелось, чтобы так продолжалось вечно.
Однако мое тело имело собственное мнение на этот счет и не стало его скрывать от меня. Я начал гладить нижнюю часть ее спины. Она откинула голову и поцеловала меня; на этот раз мы оба были настроены серьезно. Я ощутил ее язык, и это тоже было здорово. Потом я услышал, как из моего горла вырываются тихие стоны, мои губы медленно опустились к шее, а потом в долину, разделяющую груди. Я нежно поцеловал каждую ее грудь, а потом вернулся к губам. Она начала возиться с крючками моих бриджей, но я помешал ей, найдя ладонью правой руки ее ягодицы и прижав ее к себе.
Мы отодвинулись и посмотрели друг на друга. А затем подождали, пока Лойош вылетит из спальни, потому что любовь, как и убийство, не терпит свидетелей.
8
Я останусь и отмою кровь.
Печально, но факт – вы не часто пробуждаетесь с радостной мыслью: «Эй, я жив!» Я испытал именно такое восхитительное ощущение, за которым последовала другая мысль: «О Вирра, как у меня все болит!»
Бок в том месте, где в него
Моя рука обнимала Коти за плечи, а ее голова покоилась у меня на груди. Ощущения были чрезвычайно приятными, но мне хотелось выяснить, кто разговаривает в коридоре.
Мне удалось выскользнуть из постели, не разбудив Коти. Потом я осторожно оделся, изо всех сил стараясь чем-нибудь не звякнуть.
Между тем голоса становились все громче. Почувствовав, что снова могу представлять опасность для врага, я открыл дверь и сразу узнал голос Алиры, хотя слов различить не удалось. От темных каменных стен на меня повеяло влажным холодом. Коридор был широким и высоким. Я вспомнил о своем первом посещении горы Тсер и содрогнулся. Потом снова прислушался. Второй голос принадлежал Маролану. Когда я приблизился к ним, говорил Маролан.
– …ты утверждаешь, может оказаться правдой, но это вряд ли имеет к нам какое-нибудь отношение.
– Не имеет к нам отношения? Тогда к кому оно имеет отношение? Я… Вот видишь, ты разбудил одного из моих пациентов.
– Это только к лучшему, – парировал Маролан, кивая мне. – Мое терпение иссякает.
Я оказался в длинном, тускло освещенном помещении с множеством книг. Вдоль стен стояло несколько кожаных кресел, но все они были пусты. Маролан и Алира пристально смотрели друг на друга. Маролан скрестил руки на груди, Алира положила руки на бедра. Когда она повернулась ко мне, я заметил, что ее обычно зеленые глаза стали голубыми. Это такой же верный знак опасности, как напрягшиеся щупальца на загривке у дракона. Я выбрал кресло и сел, чтобы хоть немного ослабить боль. Похоже, на моих глазах разворачивается серьезный скандал.
Алира фыркнула в ответ на последние слова Маролана и снова взглянула на него.
– Ха! Ты сам виноват, если не способен разглядеть очевидное. В чем дело, проблема оказалась недостаточно тонкой, чтобы тебя заинтересовать?
– Если бы там было на что смотреть, – возразил Маролан, – я бы заметил это намного раньше тебя.
Однако Алира продолжала нападать.
– Имей ты чувство чести теклы, ты бы все увидел не хуже, чем я.
– А имей ты хотя бы зрение теклы, ты смогла бы различить, что тебя касается, а что – нет.
Теперь обороняться пришлось Алире.
– Как это может нас не касаться? Дракон есть дракон. Только вот этот оказался джарегом. И я хочу узнать, почему – да и ты мог бы поинтересоваться.
Маролан кивнул в мою сторону.
– Ты встречалась с помощником Влада, Крейгаром? Он дракон в не меньшей степени…
Алира снова фыркнула.
– Эта змея? Его вышвырнули из Дома, как тебе прекрасно известно.
– Возможно, то же самое…
– Если и так, – прервала его Алира, – мы должны узнать, как и почему.