Йенди
Шрифт:
– Господин, – ответил я. – Я не знаю, ой! – Сапог больно ударил меня в живот.
Я успел слегка наклониться вперед, так что он не попал в солнечное сплетение.
Тут ко мне подошел второй.
– Ты его слышал, Ментар? Он не знает, ой. Что ты об этом думаешь? – Он плюнул на меня. – По-моему, нам следует забрать его с собой. Как ты считаешь?
Ментар что-то пробормотал, продолжая на меня смотреть.
– Я слышал, что ты крутой, Усы. Это правда?
– Нет, господин, – ответил я.
Он кивнул и сказал напарнику:
– Это не джарег, это
– Так как насчет двух убийств, текла? – с усмешкой бросил напарник. – Ты уверен, что тебе ничего о них неизвестно? – Он наклонился и поставил меня на ноги, так что я оказался спиной к стене. – Ты твердо в этом уверен?
– Я не знаю, что… – Он ударил меня в челюсть рукоятью кинжала, спрятанной в ладони.
Моя голова ударилась о стену, и я понял, что он сломал мне челюсть. Вероятно, я на миг потерял сознание, потому что не помню, как снова оказался на полу.
– Подержи его, пожалуйста, для меня, – попросил Ментар.
Его напарник охотно согласился.
– Только будь осторожен. Выходцы с Востока очень хрупкие ребята. Ты ведь помнишь, как было в прошлый раз?
– Я буду соблюдать осторожность. – Ментар посмотрел на меня и улыбнулся. – Последний шанс. Что тебе известно о двух телах, лежащих у входа?
Я покачал головой. Боль была обжигающей, но я знал, что говорить было бы еще хуже.
Он поудобнее перехватил кинжал и широко размахнулся…
Не знаю, как долго это продолжалось. Несомненно, это был один из самых тяжелых случаев, но если бы они забрали меня в казармы, было бы еще хуже. Никто не отдает приказов гвардейцам Дома Феникса избивать джарегов, выходцев с Востока или кого-нибудь другого, но некоторые из них нас не любят.
Это избиение было странным. Я и раньше попадал в подобные переделки – такова неизбежная плата за жизнь по своим законам, а не по законам Империи. Но на этот раз? Два мертвеца были джарегами. Обычно в подобных ситуациях гвардейцы говорят: «Пусть они поубивают друг друга, нам нет до этого дела». Конечно, это прекрасный предлог, чтобы задать хорошую трепку джарегу или выходцу с Востока, но они явно чем-то разгневаны.
Эти мысли приходили ко мне сквозь густую пелену боли, пока я лежал на полу своего офиса. Я отчаянно пытался понять причины их поведения, чтобы отвлечься от мыслей о том, как все у меня болит. Я понимал, что вокруг меня какие-то люди, но не мог открыть глаза, чтобы взглянуть на них, а разговаривали они шепотом.
Спустя некоторое время я услышал голос Мелестава:
– Вот так, подвиньте сюда, – вслед за этим раздался шорох длинного куска материи, который тащат по полу. Кто-то ахнул. Видимо, вид у меня был еще тот. Вновь пришедший сказал:
– Отойдите от него. – Я с облегчением узнал голос Алиры. Попытался открыть глаза, но не смог.
– Как он, Алира? – Я узнал голос Крейгара. Однако она ничего не ответила. Из этого вовсе не следовало, что я был совсем плох; дело в том, что Алира всеми силами души презирала Крейгара и предпочитала с ним не разговаривать.
– Крейгар…
– Ты
– Нет, но это не имеет значения. Что-то привело их в ярость. Есть какие-нибудь идеи?
– Да. Пока они… пока они были здесь, я попросил Деймара произвести зондирование сознания.
– Крейгар, тебе же известно, я не хочу, чтобы Деймар знал… Впрочем, не имеет значения. Что ему удалось выяснить?
Нас прервала Алира.
– Спи, Влад. – Я хотел было возразить, но оказалось, что она не предлагает, а приказывает. Появился зеленый свет, и я заснул.
Когда я проснулся, Алира была рядом, так же как и картина с тсером и джарегом. Из чего следовало, что зрение вернулось ко мне. Проверив остальные части своего тела, я убедился, что хотя боль и не ушла окончательно, но стала заметно слабее. Алира прекрасная целительница.
– Я мог бы переехать сюда окончательно, – проворчал я.
– Я узнала о том, что произошло, Влад, – сказала Алира. – Приношу свои извинения от имени Дома Дракона.
Я крякнул.
– Тот, кто избивал тебя, – кажется, его звали Ментар? Ему осталось служить еще четыре месяца.
Я почувствовал, как мои глаза начинают округляться. Внимательно посмотрел на Алиру. Губы плотно сжаты, глаза стали серыми. Стиснутые в кулаки руки опущены вдоль тела.
– Четыре месяца, – повторила она, – а потом на него можно будет охотиться.
– Благодарю, – сказал я. – Это очень ценная информация.
Она кивнула. Драконлорды есть драконлорды, обычно они ненавидят и джарегов, и выходцев с Востока, но они не одобряют избиения людей, которые не в состоянии себя защитить. Алира достаточно хорошо знала, как действуют джареги, чтобы понимать: если представитель Империи захочет покалечить джарега, тот вынужден будет терпеть. Вероятно, гвардейцы злятся на нас из-за того, что нам очень многое сходит с рук – и они ничего не могут с этим поделать. Лично я не испытывал особого негодования из-за того, что случилось со мной. Мне просто хотелось оторвать этому парню руки… Четыре месяца.
– Спасибо, – повторил я. – Сейчас мне, наверное, следует поспать.
– Хорошо, – кивнула Алира. – Я скоро вернусь.
Она ушла, и я сразу связался с Крейгаром.
– Что ты говорил?
– Влад! Как ты?
– Примерно так, как и следовало ожидать. Ну, что удалось выяснить Деймару?
– Стражники были отозваны из-за того, что понадобились в другом месте. Начались волнения в квартале, где живут выходцы с Востока. Это объясняет, почему парочка стражей порядка выместила на тебе свою злобу. Теперь они испытывают ненависть к людям с Востока. Я слышал, за последние дни было несколько избиений твоих соплеменников. Кое-кто даже умер.