You Would Never Know

Regan Jane Black

Кончить от её криков и стонов? От того, как она дёргается, изгибается, приподнимается, снова откидывается назад, открывает рот, жадно смотрит ему в глаза, трогает руками его плечи и волосы? Кажется, он близок к этому.

– Северус, - прошептала она, выгнувшись в спине, - Кажется, я скоро…

– Стой, - прошипел он и, поднявшись с колен, устроился между её ногами.

– Скорей, - стонала она, хватаясь за его предплечья.

Безумно хотелось засмеяться её мольбам. И навсегда отложить в памяти эту потрясающую картину. Он хочет помнить это всегда. Как она лежит на его столе и умоляет делать

с ней всё, что ему заблагорассудится.

Но вместо этого он резко вошёл в неё. Вот теперь она действительно закричала, впиваясь ногтями в его кожу на руках и сжимая ступнями его бёдра.

Кажется, время остановилось. Земля не вращается. Солнце не светит. Растения не фотосинтезируют. И кислород остался только здесь, в ней. В её возбуждающем запахе, в её руках, ногах, во всём теле. В том, как она то кричит, то закусывает губу до крови.

Вот что он хочет сделать. Поцеловать её. Да. Именно сейчас, не медля ни секунды.

Он схватил её за запястье и рывком заставил сесть. Подхватил под попу и, выйдя в гостиную, прижал к стене. Она томно вдохнула, когда её спина врезалась в холодный камень, но потянулась вниз, к его члену. Северус накрыл её губы своими и снова вошёл в неё. Да, вот так намного лучше. Соединиться всем, чем можно. И никогда не отпускать.

Через несколько минут два обессиленных тела лежали на полу. Гермиона подрагивала время от времени, а мышца на икре её ноги, которая лежала на Северусе, постоянно напрягалась, образуя прямое очертание. Капля пота застыла на её животе, так и не успевшая скатиться вниз. Её пальцы лежали в ладони Северуса и тоже дрожали.

– Почему же мы люди?
– тихо спросила она.

– А кем мы должны быть?
– он повернул голову и посмотрел в её профиль.

– Людям необходимо спать, есть, переводить дыхание, отдыхать. Делать что угодно, кроме секса. Это угнетает.

Он рассмеялся и, взяв её за подбородок, повернул её лицо к себе, заглядывая в её горячие шоколадные глаза.

– Кажется, ты становишься развратной.

– И пусть, - вдыхая так, что грудь вздымалась вверх, сказала Гермиона, - Будешь задерживать меня на переменах.

– Ты даже не представляешь себе, как часто ты будешь оставаться после уроков, - добавил он.

– Впервые в жизни рада этому, - шёпотом ответила она и с трудом приподнялась на локте.

Северус запустил руку в её волосы, которые отдавали золотом в свете солнца, проникающего в гостиную сквозь большие окна. Он хотел что-то сказать, как вдруг, посмотрев на её плечо, нахмурился:

– Что это?

Он дотронулся пальцами до места соединения шеи и плеча. Затем приподнялся и чуть повернул Гермиону, чтобы посмотреть на её спину.

– Чёрт возьми, ты вся в синяках, - шепнул он.

– У тебя руки сильные, - улыбнулась она, не обращая внимания на свои боевые шрамы.

– Я принесу мазь, - сказал он, отворачиваясь.

– Зачем? Не надо, - Гермиона попыталась его удержать, но он лишь вырвал руку и, на ходу надевая штаны, спустился в подвал.

Гермиона рухнула обратно на ковёр и блаженно вытянула все свои расслабленные конечности.

Когда он вернулся, то увидел её, всё ещё лежащую на полу.

– Я не могу встать, - объяснила Гермиона.

Северус лишь усмехнулся, нагибаясь

вниз и поднимая Гермиону с пола. По мановению его волшебной палочки с пола кухни прилетел её халат и аккуратно опустился на подлокотник дивана, на который сел Северус с Гермионой на руках. Он повернул её к себе спиной и, бережно убрав волосы, начал смазывать все синяки волшебным средством. Они исчезли на глазах. Но оказалось, что они везде. И все в форме отпечатков пальцев. Северус выглядел очень виноватым, что смешило и одновременно умиляло Гермиону.

– Больше не будем, - тихо сказал он ей на ухо.

– Да что ты говоришь?
– воскликнула Гермиона, всплеснув руками, - Будем, ещё как. Но сначала ты откроешь мой подарок.

Чёрт, он совсем забыл и про Рождество, и про подарки. Северус накинул на плечи Гермионы халат, а затем встал и подошёл к ёлке. Наклонившись, он забрал подарок и уселся обратно на диван.

– Открывай!
– Гермиона радостно захлопала в ладоши.

Северус усмехнулся и сорвал ленту с коробки. Вместе с крышкой она улетела на пол. А Северус замер, сверля глазами содержимое коробки. Несколько секунд он не двигался. А затем взял в руку свой учебник по Зельеварению с шестого курса. Разваливающаяся книга сама открылась. Это был напиток живой смерти. Все его поправки, мелко написанные буквы и собственные рецепты, вписанные по краям страниц. Всё здесь. Всё, что он сделал, здесь. Всё, на что была способная его умная голова.

– Где ты взяла её?
– тихо спросил Северус, посмотрев на Гермиону.

– Месяц назад я была у МакГонагалл. Она неожиданно вспомнила, что эльфы вынесли все уцелевшие книги из Выручай комнаты уже очень давно. И нужно кому-то с ними разобраться. И там я нашла её. С помощью Гарри я восстановила некоторые страницы, но многие он не помнил наизусть, поэтому я не смогла их подправить. Так что сейчас…

Она не договорила, потому что Северус, столкнув коробку на пол, обхватил плечи Гермионы руками и прижал к себе.

– Спасибо, - прошептал он, зарываясь лицом в её вкусно пахнущие спутанные волосы.

– С Рождеством, - прошептала она, обхватывая его торс руками.

Северус лёг, вытягивая ноги, и пристроил Гермиону на себе так, чтобы она упиралась в спинку дивана. Он взял её левую руку.

– Я сделал для тебя кое-что, - шепнул он и достал из кармана небольшой тюбик.

– Что это?
– спросила Гермиона, чуть приподнимаясь.

– По моим расчетам, это должно помочь твоей руке.

Гермиона хотела было возразить, но увидела в его глазах это горящее желание помочь ей, что просто не смогла отказать. Она улыбнулась и протянула ему руку.

Когда его палец с лекарством коснулся её повреждённой кожи, произошло что-то удивительно странное. Мазь зашипела, а руку будто огнём обожгли. Гермиона вскрикнула и крепко сжала кулак. Не успела она пожаловаться на боль, как облачко пара над шрамом исчезло. И буквы вместе с ним. Глаза Гермионы округлились. Северус даже приоткрыл рот от удивления. Они молниеносно сели на диване и уставились на её теперь идеально гладкую руку.

– Северус!
– воскликнула Гермиона, - Его нет! Его…

Она не договорила. Потому что рука снова загорелась, и на том же самом месте появились те же самые буквы.