You Would Never Know

Regan Jane Black

Гермиона оторвалась от него и, хитро улыбнувшись одним уголком губ, начала расстегивать его штаны. Затем она сползла с его колен вниз, устраиваясь поудобнее между его ног.

Сейчас у Северуса не было никаких сил и желания начинать с ней ссору насчёт того, что это унижение он ей не позволит перенести и прочее бла-бла-бла. Сейчас он мог только коснуться кончиками пальцев её раскрасневшихся щёк и провести ладонью по кудрявым волосам.

Как он любил смотреть, как она облизывается при виде его члена. Он всегда чувствовал её желание. Она желала его, целиком и полностью. Она мечтала о нём целыми днями, а когда наконец у них было время лишь для них двоих, она всегда отдавалась ему без остатка. При этом он всегда гордился ею, когда смотрел на неё в течение дня. Как она строго рассказывает кому-то о важных заклинаниях, как упрямо вчитывается

в эти идиотские руны, как тщательно пишет все задания. Все её движения настолько красивы и женственны, что невозможно оторвать глаз. Но откинуть ногу в сторону, обнажая сексуальные бёдра, она может только наедине с ним. Если она наклоняется за упавшим пером, то никогда не станет демонстрировать из-за расстегнутой блузки грудь или округлые ягодицы из-под короткой юбки. Такое зрелище доступно только ему. Её улыбка для окружающих - спокойная и милая. Позволить себе улыбнуться развратно и сексуально она может только ему.

Именно так, как она улыбнулась сейчас, стрельнув своими глазками в его лицо, сжимая в руке стоящий колом пульсирующий член. Чёрт возьми, он кончит только от одного прикосновения этого розового язычка, которым она только что так возбуждающе провела по своей верхней губе, к головке его члена. Ну уж нет, он так быстро не сдастся.

Гермиона отправила свисающие пряди волос за спину и обхватила пухлыми губами его член. Никогда эта скромная девушка не могла бы подумать, что с таким диким удовольствием будет вбирать в свой рот сантиметр за сантиметром чей-то член. Она могла представить такое только с отвращением.

Как быстро люди меняются.

Сейчас она безумно возбуждалась от этого звука, с которыми член Северуса скользил по её губам и языку, от причмокивания, с которым она высовывала его изо рта, чтобы подразнить, облизывая только головку, словно чупа-чупс.

И сейчас, именно в тот момент, когда Гермиона в очередной раз решила просто подразнить его, он чуть ли не с рыком сорвался с места и, подхватив её на руки, усадил на стол, сбрасывая на пол всё, что было на нём. Рывком он разорвал её рубашку, а пуговицы разлетелись во все стороны. Раздевать её целиком не было сил. Северус усадил Гермиону поудобнее и, спустив её лифчик чуть вниз, приник губами к небольшому соску, возбуждённо упругому и торчащему горошиной. Гермиона тут же зарылась руками в его волосы, прижимая его голову ближе к себе. С её губ то и дело срывались сладостные стоны, а колени изо всех сил сжимали его бёдра.

– Ну давай же, - прошептала она, - Хочу тебя.

Северус оторвался и ухмыльнулся. Она вся дрожала и тянулась к нему бёдрами. В глазах была мольба смешанная с дикой страстью и возбуждением. Он коснулся большим пальцем её губы. Гермиона тут же открыла рот и облизнула подушечку его пальца. Она любила так делать, любила посасывать его пальцы, смотря при этом ему прямо в глаза, будто пытаясь поделиться своим чувством. Он оставил одну ладонь на её лице, а второй рукой пробежался по её ключице, груди, животу и, откидывая юбку наверх, заскользил пальцами по её насквозь мокрым трусикам, прямо через ткань поглаживая её клитор. От этого она выгибалась, откидывая голову назад, и тянулась к его руке бёдрами.

Северус чуть отодвинул её трусики и запустил в неё указательный палец. Её губы открылись, даря его слуху этот божественный стон. Он добавил ещё один палец, и Гермиона схватилась одной рукой за его шею, сжимая кожу ногтями.

– Ты такая красивая, - прошептал он ей на ухо, оставляя на коже её шеи влажный след поцелуя.

В ответ на такие слова, она просто смотрит на него. Такими глазами… своими глубокими шоколадными омутами смотрит так, что хочется поцеловать зрачки. И снова он почувствовал это острое желание где-то внутри, между рёбер, там, где, кажется, стучало и вырывалось его сердце, сказать ей, как сильно он её любит. Чтобы она знала, что он больше не протянет ни дня без неё, черт возьми. Ни единого дня. Без её улыбки, смеха, нежных рук, снимающих всякую боль и уносящих любые проблемы. Без её потрясающего податливого тела, которым он безумно хотел владеть, которое он хотел любить. Без её губ, о которых он думал целыми днями, каждую минуту и секунду. Сидя за столом и наблюдая за учениками. Идя по коридорам школы или дорожкам вне замка. Ложась спать без неё, просыпаясь без неё. Всегда думал о них. О её губах.

Северус остановился. На что последовал протяжный разочарованный стон Гермионы. Когда он медленно высунул из неё пальцы, она открыла

глаза и удивлённо посмотрела на Северуса.

– Что-то не так?
– спросила она и выпрямилась, чтобы вглядеться в глаза Северуса.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на её лицо, на каждую чёрточку, почти не моргая.

– Милый, ты в порядке?
– обеспокоенно спросила она, положив обе ладони на его щёки.

Северус лишь кивнул. Затем он взялся руками за её галстук и развязал его, снимая с тонкой шеи. Провёл пальцами по её нежной коже, будто пробуя на вкус каждое прикосновение. Она прикрыла глаза, наслаждаясь. Потом он аккуратно убрал её руки с себя, чтобы снять рубашку. Гермиона всё также вопросительно на него смотрела, пытаясь понять, что он собирается сделать.

Северус подхватил её на руки и направился к лестнице. Сначала Гермиона хотела возмущенно заявить, что немедленно хочет продолжения, но быстро поняла, что он несёт её в кровать.

Холодная простынь приятно остудила её влажную спину, когда Северус бережно опустил её на кровать. Он снял ботинки и забрался вслед за ней. Гермиона быстро справилась с пуговицами на его рубашке и стянула её с него, тут же касаясь губами его обнажённых плеч. Кожа такая горячая, будто он в лихорадке. Но ей нравится, потому что она знает, что он здоров. Её юбка полетела на пол, а вслед за ней лифчик, туфли, бельё с чулками, его брюки и боксеры.

Гермиона дышала так глубоко, что грудь вздымалась высоко вверх, а лопатки отрывались от кровати. Когда Северус так нежно гладил рукой её тело, медленно входя в неё под её обрывающийся вдох, когда целовал её губы, ускоряя темп, и находил своими руками её пальцы, сжимающие простынь, когда прижимался к ней всем телом, когда опускался губами к её шее, так тягуче целуя каждый сантиметр её кожи. Когда его влажная ладонь скользила по её бедру к животу, а затем по ребрам к груди, мягко сжимая её. Когда он, кончая вместе с ней, прижимал её к себе своими сильными руками так крепко, что, казалось, сейчас они навсегда сольются в единое целое. Когда он ловил губами её последний стон, который звучал уже так хрипло, но так сладко, так изнемождённо, но так желанно. Когда после он ещё несколько минут не выходил из неё, нежно целуя её лицо и сжимая своими пальцами её руку. Когда он шептал всякие милые глупости ей в шею, отчего она как обычно вся покрывалась мурашками. Да, в такие моменты Гермиона Грейнджер каждой клеточкой своего тела чувствовала любовь Северуса Снейпа, его такую жгучую, болезненную, необходимую любовь. И чувствовала, что он всё равно не скажет ей эти три крохотных слова. Не скажет, наверное, никогда. Даже если она проведёт с ним всю свою жизнь, даже если, возможно, когда-нибудь родит ему детей. Он не скажет ей.

И поэтому каждый раз, когда Северус смотрел на Гермиону таким взглядом, за которым у обычных пар следуют слова “Я люблю тебя”, она ждала несколько минут, до зуда в костях надеясь, что он скажет. А затем грустно улыбалась, поглаживая ладонью его щеку и волосы. А потом, прежде чем заснуть, забыв обо всём на свете, неустанно повторяла из раза в раз, как сильно любит его, надеясь, что её любви им хватит на двоих.

Комментарий к Chapter 15. Special Love.

Дорогоие мои! Я поздравляю вас всех с Новым 2015 Годом! Желаю вам счастья, успехов, радости и конечно любви! Оставьте всё грустное, обидное и неприятное в прошлом году, не тяните этот груз за собой. И в новом году постарайтесь сделать то, чего не сделали в старом: признайтесь, простите, извинитесь, скажите, придите, перезвоните. Лучше жалеть, что сделал, чем убиваться о том, чего не сделал. И вот вам маленький подарочек от меня. Вообще не было вдохновения, поэтому извините, если что не так. С Новым Годом!

========== Chapter 16. Out Of The Dark. ==========

Мисс Грейнджер!

Это седьмое письмо от меня, и я совершенно устала оформлять его в официальном стиле писем из Хогвартса. Пошло оно всё к чёрту. Если вы не читали предыдущие шесть писем, то снова вам всё объясню. Я взяла на себя смелость пообещать министру магии, что вы придёте на несколько открытых уроков в Хогвартсе. Министр же, услышав моё обещание, пообещал целой толпе своих знакомых, чьи дети учатся в нашей школе, что им выпал невообразимо уникальный шанс чему-то научиться у Великой героини войны. Поэтому очень вас прошу, не подведите меня и явитесь пятнадцатого сентября в школу чародейства и волшебства Хогвартс. В конце концов, мисс Грейнджер, вы никогда меня не подводили. Очень надеюсь, что этот раз не станет исключением.