Юнга
Шрифт:
— Вряд ли, — мотнул головой приятель. — Мало ли людей с такой фамилией? Загляни в телефонный справочник и наверняка найдешь дюжину моих однофамильцев в одном только Сеуле.
— А жаль.
— Ну, се ля ви… Хотя ты прав, надо эту тему провентилировать, а вдруг…
— Вот и я про что!
— Послушай, — взял Виктора за руку Март. — Мне тут пришло в голову, что лучше пока что оставаться Вахрамеевым.
— Но почему?
— Вдруг меня хотели убить как раз из-за этого?
— Логично, — немного подумав, согласился с ним Ким. — Но тогда ты точно — Колычев!
— Угу.
— Что, правда?
— Обязательно. Если доживу. В общем, я тебя, как друга, прошу: не распространяйся пока об этом. Лады?
— Лады!
— Все же, Витя, ты феерически непрошибаемый оптимист…
— А это хорошо или плохо?
— Вопрос… Скорее да, чем нет…
Глава 10
Визитка, полученная от старого корейца, кое-что рассказала Марту. Во-первых, она была на хорошей мелованной матовой бумаге с золотым обрезом, что ясно указывало на высокий статус владельца. Во-вторых, скромная надпись «Зимин В.В. капитан второго ранга в отставке» наводила на мысль о его известности. Больше ничего хозяин карточки о себе сообщить не пожелал, кроме разве что написанного от руки на обороте номера телефона. Делать было нечего, и, вернувшись в «Империал», он первым делом добрался до аппарата и начал накручивать диск, набирая цифры.
— Я вас приветствую, — раздался молодой женский голос в телефонной трубке.
— Э, — немного удивился подобному ответу Вахрамеев, — могу я услышать капитана Зимина?
— Он еще не пришел. Что-нибудь ему передать?
— Да, то есть, нет. В общем, мне необходимо с ним встретиться.
— Нет ничего проще, приходите к нам.
— Прошу прощения, а к вам — это куда?
Ответом ему был небольшой смешок, после чего все тот же нежный голос сообщил.
— Трактир «Одесса» всегда будет рад вашему посещению.
«Тьфу, черт», — смешался молодой человек, вспомнив, что именно «я вас приветствую» отвечают здешние работники сферы обслуживания. Но вслух сказал вежливо.
— Непременно.
Ну, конечно. Перед расставанием старик сказал ему, что Зимин — владелец частного рейдера «Буран», а судя по словам Степана Дугина, именно в «Одессе» собираются приватиры. Даже если нужного человека там не окажется, его коллеги, наверняка, смогут помочь с координатами. Правда, он сдуру забыл уточнить у девушки-секретарши подробный адрес, но это дело поправимое. Наверняка он известен знакомому швейцару.
— Марик, а мы что, прямо так поедем? — неуверенно спросил Виктор, в последнее время ставший что-то подозревать по поводу полувоенного френча. — Все же трактир — место публичное…
— Интересный вопрос, — хмыкнул Вахрамеев, критически осмотрев себя и друга. — Знаешь, пожалуй, ты прав. Костюмчики наши еще раз почистили и отгладили. Туфли тоже почти живые. Давай прикинемся по-модному.
Переодевшись, они спустились вниз, чтобы озадачить своим вопросом привратника отеля.
— Конечно, молодой господин, — улыбнулся тот. — Вызвать вам рикшу?
— Нет, — покачал головой Март. — Мы
— Как вам будет угодно, — ничуть не смутился тот, и скоро перед подростками притормозил, ну, не лимузин, но вполне приличный автомобиль с зеленым огоньком и шашечками на борту.
— Ты что, — прошипел приятелю Витька. — Это же дорого!
— Один раз живем, — беспечно отозвался тот, открывая дверцу. — Ты со мной?
— Еще спрашиваешь, — обиженно буркнул в ответ Ким, устраиваясь рядом.
На самом деле, Март и сам не знал, почему вдруг решил шикануть и прокатиться с ветерком, а не тащиться на рикше, тупо пялясь в тощую спину работяги. Просто инстинктивно чувствовал, что надо выглядеть на все сто, и заранее настраивал себя на это.
Таксист не стал кружить по Сеулу, накручивая счетчик, а сразу направился к пригороду, где на широком поле раскинулся грузопассажирский аэродром. Туда же, к слову, вела отдельная ветка железнодорожных путей, образуя своеобразный логистический хаб.
«Удобно, и грузы туда-сюда далеко таскать не надо, — одобрил схему Вахрамеев».
Как оказалось, клуб «вольных летунов» непосредственно примыкал к грузовому терминалу воздушного порта. Там имелась выделенная и огороженная территория, которой и пользовались «частники». «Логично, это во время войны их могут на авиабазу военные пустить, а в мирное время им там делать нечего».
Подъезжая к цели, Март невольно залюбовался видом увеселительного заведения. Большое, белоснежное двухэтажное здание с широким балконом, галереей на первом этаже и просторной деревянной верандой стояло на склоне горы, глядя широкими сводчатыми окнами на закат и прихотливые изгибы реки. Со всех сторон оно было окружено, словно янтарно-зеленой колоннадой, молодыми, но уже высокими кедрами. Щедрый смолистый аромат наполнял воздух. С ним прихотливо сплетались пряные нотки самшита и нежные — чайных роз, в изобилии высаженных окрест. Из распахнутых окон и дверей лилась музыка.
Немного позади и правее стояло еще одно, выстроенное в схожей стилистике длинное здание. Тоже в два этажа, сквозной балкон, галерея и череда однотипных дверей с номерами. «Гостиница или мотель при ресторане? А что, логично. Всего скорее нечто вроде временного приюта для летчиков, чтобы отдохнуть между рейсами, — решил про себя Март».
На входе их встретил монументального вида, облаченный в красную ливрею швейцар, а может, и вышибала. Уж больно грозно этот человек-гора смотрел на ребят.
Слово «трактир» в русском языке довольно многозначное и может обозначать все, что угодно: от придорожной забегаловки до вполне фешенебельного ресторана. «Одесса» относился как раз к последним. Просторный общий зал со сценой для небольшого оркестра. Вдоль стен отдельные кабинеты, — для важных господ, желающих уединения или конфиденциальности. Большая, украшенная лепниной в стиле ампир лестница, ведущая на второй этаж в закрытую — клубную часть заведения, где кроме просторной курительной комнаты имелись залы для бильярда, игры в карты и даже в рулетку. И, конечно же, вышколенный персонал, составленный из местных, но одетых в косоворотки, отчего выглядевших несколько забавно.