Юнга
Шрифт:
– Эх, где наша не пропадала… Согласный я!
Отправляясь в рейд, Зимин взял всех, за исключением тех, кто еще оставался в госпитале. Так что пассажирский отсек ремонтного транспорта оказался забит под завязку. Впрочем, «Бурану» после замены маршевого двигателя предстоял перелет до Ляодуна, а во время него всякое могло случиться. Все же времена наступили военные, и, судя по сообщениям разведки, над морем то и дело появлялись вражеские корветы. Так что потерявшему большую часть своей скорости и маневренности рейдеру для самообороны требовался полный
Первым выдвинулся разведбот. За штурвал, как и в прошлый раз, сел Акинфеев, место второго пилота занял Март, а начальство над отрядом из полудюжины добровольцев принял дядька Игнат. Места для такого количества народа категорически не хватало, но снова вставший в строй старый вояка заявил, как отрезал: «В тесноте, да не в обиде!»
К слову, все бойцы приняли отставного абордажника без малейших возражений. В который уже раз Март столкнулся с тем, что его крестного, несмотря на невеликий чин, знают и уважают на флоте. Вахрамеев даже среди приватиров обладал очень весомой репутацией и непререкаемым авторитетом. Впрочем, и не знай его никто, отставнику с запасом хватило бы личной силы, воли и характера, чтобы убедить самых отъявленных вояк и головорезов в своем праве на лидерство.
Задачами передового отряда являлись разведка и боевое охранение. Прибыв на место заранее, они тщательно осмотрели окрестности и, не обнаружив ничего подозрительного, зависли над точкой.
– Все в порядке, – сообщил отстраненным голосом не выходивший из «сферы» Март.
– Тогда опуститесь еще немного и будем высаживаться, – раздался в наушниках голос крестного.
– Корабль найдете? – с легкой усмешкой в голосе поинтересовался Васенька.
– Чего его искать? – сварливо отозвался старый вояка. – Вон он торчит, как прыщ на заднице.
– Как ты его заметил? – изумился пилот.
– Молодые вы еще, чтобы от Игната Вахрамеева что-нибудь спрятать, – проворчал абордажник, пристегивая карабин к сброшенному вниз канату, после чего решительно скользнул вниз, а за ним черными тенями последовали его подчиненные.
Добравшись до места, они быстро разбежались по окрестностям, в поисках засады, а когда убедились, что все в порядке, просигналили на бот фонариком. Взмыв вверх, разведчики еще раз облетели ущелье, потом нашли себе удобную площадку для наблюдения и только после этого нарушили режим радиомолчания.
– Гнездо ждет сокола, – по-корейски сказал Март.
– Принято, – прошептал в ответ эфир.
Тем временем проверившие окрестности десантники, повинуясь приказам боцмана, рассредоточились и заняли позиции для обороны.
Вскоре прибыла «техничка». Не без труда протиснувшись в узость промоины со стоящим в ней «Бураном», ремонтно-восстановительный корабль принялся опускать на стреле крана массивное и тяжелое тело мотора. Закипела молчаливая работа.
Все часы, что она продолжалась, Март упорно «держал небо», но, к счастью, вокруг царила непривычная тишина. Японцы после недавних событий свернули поиски. И теперь никаких кораблей в этих горных малонаселенных и не представляющих никакого стратегического интереса краях не просматривалось. Наконец, по «короткой» связи пришел приказ вернуться на борт. К тому времени «техничка» уже
Март первым делом подобрал штурмовиков с Игнатом, чтобы им зря не бегать в потемках. А потом бот без труда, через кормовую аппарель зашел на короткую десантную палубу корвета.
– Поехали! – прошептал Март, впервые допущенный в ходовую рубку во время полета.
Эпилог
Поставив «Буран» в док, Зимин дал команде увольнительную на двое суток, сурово предупредив: «Отдохните и проветритесь как следует, заслужили, но чтобы вернулись минута в минуту!»
Вахрамеев наотрез отказался отправиться с ними, честно сказав, что лучше он прямиком доберется до казарм и «там уже получит свой кубрик». Март не отпустил крестного, пока тот клятвенно не пообещал быть на связи, а Зимин дал ему визитку с номером своего домашнего телефона.
Вызывать такси не пришлось, в гараже воздушной гавани капитана дожидался личный автомобиль, на котором они с ветерком доехали до особняка в городе Дальний.
– Заселяйтесь, молодые люди. Дом большой, места всем хватит. Мне он достался по случаю, целая история. Расскажу как-нибудь в другой раз, если вы мне, конечно, напомните… Так, на первом этаже – моя берлога: спальня, кабинет, библиотека. А еще вот эта гостиная и, как говорят на флоте, камбуз. А вот на втором этаже четыре свободные комнаты, выбирайте любые. Будут ваши.
– Отдельные комнаты? – широко распахнув раскосые глаза, восхитился Витька, после чего нерешительно посмотрел на приятеля и робко спросил: – А можно нам вместе?
– Если хотите, можете в одной устроиться, – пожал плечами хозяин. – Только сразу предупреждаю: прислуги особой тут нет и ухаживать за собой придется самостоятельно.
– Тогда и впрямь лучше в одной, – заключил практичный Ким.
Обустройство не заняло много времени, тем более что большая часть их барахла так и осталась в Сеуле, в гостинице при трактире «Одесса».
Вечером они собрались в гостиной. Кухарки в доме не имелось, кок тоже получил увольнительную, так что ужин им доставили из ближайшего ресторана. Но это было даже лучше. Покончив с едой, мальчишки быстро перемыли посуду, а Зимин тем временем затопил камин.
– Знаете, – почти извиняющимся тоном сообщил он, – очень уж люблю, когда сучья потрескивают в огне. Сразу родительский дом вспоминается на высоком берегу Енисея, да и думается хорошо.
– У вас был камин? – поинтересовался любопытный Витька.
– Да какое там, – усмехнулся рейдер. – Обычная печь, как у всех казаков. Что, небось думали, будто я из благородных?
Покончив с делами, они устроились перед огнем. Хозяин дома плеснул себе коньяку на дно бокала, молодые люди ограничились чаем, но всем вместе им было так хорошо, будто и не было вокруг никакой войны и смертей.
– Вам обоим надо учиться, – первым нарушил молчание Зимин. – Сражений на ваш век еще хватит. Пока мы тут на ремонте стоим, самый подходящий момент.
– Это займет так много времени? – удивился Март.