Юнга
Шрифт:
– Японский корвет, – скрипнул зубами Вахрамеев.
– Чей? – зачем-то переспросил упавшим голосом Ким.
– Сейчас он подойдет поближе – и нам кранты!
– И что делать?
– Сохранять спокойствие, – мрачно хмыкнул Март. – Главное, чтобы наша посудина в воздухе не развалилась или не взорвалась, когда на землю грохнется. Тогда шансы есть…
– На что?
– На долгую и счастливую жизнь!
В этот момент темноту снова разорвала короткая вспышка, на сей раз от выстрела. Борт ощутимо тряхнуло. И тут же весь
– Попали, самки собаки. Ну, немудрено. Смотри, наши уже начали снижение, ух… – От резкого перепада высот у обоих желудки подскочили к горлу и наглухо заложило уши. Капитан транспорта, не дожидаясь, пока его корабль превратят в груду искореженного металла, отработал гравидвигателями, буквально провалившись разом на пятьсот метров. И дальше «Аргунь» скорее продолжила падать, чем снижаться, упорно пробивая себе дорогу к Сеулу. Это дало им немного времени.
– Хотят дотянуть до города, – сообразил Вахрамеев. – А ведь может получиться!
Как будто подтверждая его слова, отчаянно застучала автоматическая турель, в тщетной попытке отогнать почуявшего кровь хищника.
– Наши тоже стреляют, – стараясь перекрыть оглушительный шум, во весь голос прокричал, уже ничего не таясь, Ким.
– Толку-то, – зло отозвался Март. – Корвету это что слону дробина.
– Ты думаешь?
– Знаю! В общем так, пока есть время, расчехли и заряди винтовку. Рюкзак на плечи. И давай отсюда выбираться поближе к кормовым люкам.
Март и сам вытянул боевое снаряжение из мешка. Застегнул ремень с подсумками на поясе, следом достал кобуру с маузером. Загнал магазин на двадцать и пристегнул приклад, накинув ремешок через шею и плечо под правую руку. Затем проверил второй пистолет и сунул его за пазуху.
– Пошли.
Дверь закутка, в котором их разместил Степан, выходила прямиком в просторный и гулкий трюм, освещавшийся мерцавшей под потолком лампочкой дежурного освещения. Большая его часть оказалась заставлена прикрепленными к полу поддонами с каким-то грузом, и лишь перед самой аппарелью оставалось небольшое свободное пространство.
Людей видно не было. Очевидно, после «ревуна» все члены экипажа заняли места по боевому расписанию, и только два безбилетных пассажира шарохались без дела.
Все это время противник, не останавливаясь, бил по транспорту и, что еще хуже, попадал. Один за другим замолкали двигатели, и «Аргунь» все больше теряла ход.
– Как думаешь, дотянем? – неожиданно громко крикнул Ким.
Вахрамеев, сконцентрировавшись, вышел в «сферу», постаравшись охватить как можно большее пространство видением. Реальность происходящего разом обрела глубокий смысл и ясность. Оба корабля сияли в энергополе, словно новогодние елки.
– У них нет ни одного одаренного на борту.
– У кого?
– У японцев.
– Жаль.
– Вроде того…
Несмотря на то, что на «Аргуни» вышли из строя три из четырех ее маршевых двигателей, антигравы и главная дизель-электрическая установка продолжали работать вместе с блоками аккумуляторов. Поэтому снижались пусть и очень быстро, но вполне управляемо.
– Контролируемое падение, чтоб его… Да, Витя, не повезло нам. Ты извини, дружище, что втянул тебя в эту историю.
Ким, у которого от непривычности и опасности происходящего немного затряслись руки, с трудом подавляя дрожь, промычал сквозь стиснутые зубы:
– Страшновато, если честно. – От собственного признания ему стало чуть легче, и он даже постарался пошутить, кривя в улыбке побелевшие губы: – Я еще ни разу с неба на землю не падал.
– Это нормально. Мне тоже офигеть как страшно.
– По тебе особо не заметно.
Вахрамеев лишь пожал в ответ плечами.
– Главное – запомни. Если выживем, держись рядом, прикрывай мне спину. Соблюдай тишину, а лучше вообще помалкивай и без приказа ничего не делай. Понял?
– Ага.
– Блин, как же меня все это замотало. Ну ничего. Разберемся. Держись, сейчас шлепнемся.
И в тот же миг громада корпуса транспорта, ломая стволы деревьев, ухнула на дно небольшого распадка между двумя высокими холмами. Удар. Стук, скрежет, и вдруг неожиданно наступила почти полная тишина.
Март, не теряя времени, бросился к люку. Крутанув запорный штурвал, он попытался открыть створку, но ничего не получилось. Что-то явно мешало, блокируя ее снаружи.
– Значит, не хочешь по-хорошему? Тогда будет по-плохому.
Напитав руки силой, Вахрамеев от души налег на металлическое полотно, которое от его напора даже немного погнулось. Но что куда важнее, люк начал открываться.
– Давай-давай, родимая. Шевелись! – добавив еще больше силы, он, наконец, смог расширить проем достаточно, чтобы протиснуться наружу. Оттуда, из черноты внешнего пространства, сразу со свистом влетел мокрый от дождя порыв ветра.
– Нас утро встречает прохладой, – пробурчал Март, вытирая мокрое лицо. – Нас ветром встречает река…
– Ты о чем?
– Я говорю, застегивайся плотнее. Снаружи совсем не комфортно.
– Зато теперь на земле, – логично возразил Витька, после чего, видимо совсем отогнав от себя страх, добавил: – Ну ты силен, Марик!
– Сам в шоке, – пробормотал Вахрамеев, напряженно вглядываясь в темноту.
Осторожно выбравшись наружу, он понял, что упорно не желавший открываться люк оказался придавлен древесным стволом. Нечеловеческими усилиями ему удалось отодвинуть комель в сторону, но тот каждое мгновение мог посунуться назад, придавив своим весом подростков.