Юнга
Шрифт:
– Да вот, Тимоха, два шкета тебя спрашивают!
– Не понял!
– Говорят, ты сам их позвал…
– Мартемьян?! – явно обрадовался техник. – Как славно, что ты зашел!
– Так он точно твой друг?
– Точно-точно, Егорыч, – похлопал по плечу бородача Тимофей. – Спасибо, что проводил.
– Мы думали тебя на «Варяге» найти, а нам сказали, что ты в увольнении, – пояснил Март, пожимая протянутую руку.
– Слушайте все, – тем временем объявил Лозовой. – Это мои друзья. Прошу любить и жаловать. Ребята толковые и, можно даже сказать, геройские. Поэтому, если кто
Закончив свой спич, техник довольно расхохотался и, отложив в сторону кий, потянулся за кружкой пива.
– Будете? – предложил он ребятам.
– Нет, – отказались они. – Мы как раз доедали обед, когда к нам этот бородатый подошел.
– Егор?
– Он.
– Небось страшные глаза делал?
– Типа того.
– Ну так работа у человека такая. А так он добрый, как теля. Но вы не тушуйтесь, угощайтесь чем бог послал. Завтра увал закончится, и опять на службу. А сегодня гуляем!
– Может, еще вместе послужим.
– Да ладно?
– Матвеев предлагал.
– Опа! За это надо выпить!
– Как думаешь, стоит соглашаться?
– Если честно…
– Ну а как еще?
– Тебе решать, парень. Матвеев – он офицер правильный. С такими служить можно, но…
– Что?
– До Бога высоко, до мостика далеко. Он за всем сам не уследит, а в кают-компании люди разные. Опять же, вас если возьмут, то только юнгами. Стало быть, вам каждая сопля, что уже на действительной службе – начальник. В общем, отговаривать не буду, но патоки шилом похлебаете.
– Даже так?
– А как иначе-то! Везде одно и то же. Но, с другой стороны, если сейчас поступите, к двадцати одному году стаж выслужите. Значит, прямая дорога в кондукторы, а то и в офицеры. Ну и тех, кто с малолетства по палубам бегает, по службе быстрее двигают. В общем, думай.
– Да я-то думаю. Просто мне, прежде чем хомут надевать, надо кое-какие дела закончить.
– Это какие же? – шумно отхлебнул пива Лозовой.
– Слышь, Тимоха, ты доигрывать будешь? – хмуро поинтересовался его партнер.
– Да сколько тебя можно драть, – отмахнулся техник. – Отдохни малеха, не видишь, я с человеком разговариваю!
– В Сеул мне надо смотаться, – признался Март.
– Ишь ты! – присвистнул Тимофей. – Кабы неделю назад, так чего проще, садись и дуй. А теперь глянь, что вокруг творится!
– Поэтому я тебя и спрашиваю. Ты человек деловой, – подпустил лести Вахрамеев, – всякие виды видел. Должен понимать, что к чему.
– Оно так, – не без самодовольства приосанился собеседник. – Вот только на корабли флота тебя никто не пустит: риск слишком большой. Если вскроется – трибунал.
– И что, ничего нельзя сделать?
– Ну почему же. Возможно, кто-то из частников полетит… У этих ребят ситуация попроще. Они сами по себе. И никто им не указ. Только, братва, на сторону не сболтните, а то разом контрразведка или жандармы парней сцапают.
– Если что, я – могила! И Ким тоже. Правда, Вить?
– Конечно!
– В общем, так. Обещать ничего не стану, но поспрошаю у людей и тебя кое с кем познакомлю. Завтра я на службе, а вот послезавтра
– Заметано!
– Может, все-таки выпьешь?
Вернулись они поздно и сразу же завалились спать, едва не вызвав приступ неудовольствия у вдовы Пак и ее «прелестных дочерей». Но наступило утро, и снова вставший ни свет ни заря Витька начал собираться на свой первый рабочий день в мастерскую.
– Чего тебе не спится? – страдальчески поморщился Март.
– Прости, – искренне повинился друг. – Не могу лежать. Все мысли о предстоящей работе! Надо же собраться…
– Нищему собираться – только подпоясаться.
– Не скажи, – покачал головой Ким, переодеваясь в свою старую, еще приютскую, одежонку.
– И где ты эту рвань взял?
– В сидоре. Я и твою сохранил. Подумал, что пригодится.
– А что не в мундире? – иронически приподнял бровь уже окончательно проснувшийся Вахрамеев.
– Пусть висит, – любовно погладил ладонью висящий на вешалке наряд Витька. – Для всякого дела свой инструмент. И одежда тоже.
– Ладно, удачи тебе на новом месте!
– Спасибо.
После ухода товарища Вахрамеев впервые за долгое время остался один. Сейчас для него было самое подходящее время осмыслить все происходящее и выработать план действий. Думать лучше на ходу, и он, собравшись, отправился гулять. Навстречу ему то и дело попадались патрули и целые колонны солдат русской и корейской армий. То и дело, гудя клаксонами и разгоняя детей и птиц, проезжали армейские грузовики, один раз мимо профырчал двигателем самый настоящий броневик. Купив по дороге свежую газету, на первой же полосе рядом с новостью о начале войны, которую уже официально объявила России и Корее Японская империя, он увидел фото геройского каперанга Матвеева и широченный заголовок «Победа у Сокчо!».
Зайдя в первую попавшуюся забегаловку и заказав чаю, он углубился в чтение. Излагались новости без особых подробностей, но браво. Сразу становилось понятно, настрой у всех на скорейший разгром подлого неприятеля. Никто и не сомневается в силе русского оружия. Вот и бой «Варяга» с «Яхаги» служил тому, по мнению автора статьи, ярким подтверждением. О себе и Киме Март не нашел и тени упоминания. Что его скорее обрадовало, чем огорчило. Рассуждения газетчиков были понятны, но вот реальность выглядела иначе, и это не радовало. Он уже понял, что если японцы настроились воевать, то драка будет тяжелой, долгой и кровавой.
Расплатившись, он вышел на улицу и продолжил прогулку, вернувшись к недавним рассуждениям о себе и открывающихся перспективах, с учетом недавно обретенного опыта.
«Итак, что мы имеем на сегодня? Выходить в „сферу“ получается легко, тут есть бонус. И силы могу собрать много. Опять хорошо. Еще есть артефакт серьезный. Уже третий плюс. Вот только энергия расползается, не фокусируется и рыхлая, что ли. Словно удар растопыренной пятерней, да еще и сразу везде. Получается смазанный эффект. И тут море работы. Но ведь интересно же! Чертовски увлекательное занятие. И для управления воздушным фрегатом – очень нужны такие умения.