Юри
Шрифт:
Хотя в лесу ещё сыровато, уже много загорающих. Там и сям сидят на расстеленных коврах целые семьи. Отцы и матери разговаривают, дети играют. А прихваченные с собою собачонки увиваются возле отдыхающих, выпрашивая кусочек повкуснее.
Аарне со своим отрядом снова за городом. На этот раз преодолевать расстояния им помогают велосипеды. У кого из ребят такого средства передвижения не оказалось, тем Аарне достал велосипед у членов своей заводской бригады. И вот весь отряд мчит гуськом по шоссе. Не хватает только Юри. Сегодня он решил пойти на кладбище,
Держа шапку в руке, Юри сидел на краю холмика, покрытого цветами и венками. Большая часть цветов уже увяла, и могила, как показалось Юри, производила впечатление заброшенной. Купленный за двугривенный букетик анемонов не в состоянии был изменить этого впечатления.
Юри оглядел соседние могилы. Там уже зеленел дёрн, цвело множество ярких цветов. А в головах лежали гранитные плиты с именами умерших.
Да. Такой должна стать и могила матери. Хорошо прибранной, с весёлыми свежими цветами… Юри сам позаботится об этом. Станет приходить, поливать цветы. Но поначалу надо привести могилу в порядок. Этого он один сделать не сумеет.
И мысли Юри сразу обратились к тёте Эрне. К единственному оставшемуся у него родному человеку.
Тётя, конечно, поможет привести мамину могилу в надлежащий вид… Иначе быть не может. Кто же ещё?!
С лёгким сердцем зашагал Юри на автобусную остановку и поехал назад в город.
Всю дорогу мальчик думал о том, как они с тётей украсят могилу матери. В голове у него роились планы — один прекраснее другого, сразу и не выберешь, на котором остановиться. Ну да ведь он всё обсудит с тётей Эрной, может быть, у неё возникнет ещё более удачная мысль.
Тётя была дома. Сидела возле торшера на стуле с высокой спинкой и читала. Перед нею на столике стояли конфеты и недопитый стакан чаю.
— Ну, наведался? — Тётя Эрна сдвинула очки на лоб и зевнула. С обложки книги, упавшей ей на колени, в Юри прицеливался из пистолета человек в цилиндре.
— Наведался! — пылко начал Юри и присел на низкую скамеечку возле тёти. — Тётя, а когда мы приведём в порядок мамину могилку? Это дело нельзя откладывать в долгий ящик… Там всё завяло. Я уже обдумал, как она должна выглядеть.
И Юри доверчиво выложил тёте все свои планы, которые родились у него в голове по дороге домой.
Тётя Эрна недовольно взглянула на мальчика. Затем сняла очки и со стуком положила их на столик. Бросив рядом с очками книгу, она поднялась и, раздражённо сопя, зашлёпала на кухню.
Не понимая, что означает такой молчаливый уход, мальчик растерянно посмотрел ей вслед. Когда тётя дошла до передней, Юри вскочил со скамеечки и тихонько окликнул:
— Тётя Эрна!
Она обернулась, смерила племянника долгим суровым взглядом и проворчала:
— Хорошенькая история! Гранитную плиту, альпийскую горку и, чёрт знает, что ещё! А сколько это
Юри увидел удалявшуюся спину тётки, но, сделав два-три шага, Эрна Казук недовольно проворчала:
— Там видно будет. Придётся поставить деревянный крест и… А теперь ступай в подвал! Принеси брикеты.
У Юри было такое чувство, будто разбилось что-то большое, прекрасное. Не на блестящие осколки. Нет. А на никудышные черепки.
Мальчик закрыл глаза рукой и воскликнул:
— Для чего крест?! Мама ведь не верила в бога!
Тётя презрительно усмехнулась:
— Понятно! Ты ведь этот самый, с красной тряпкой на шее — пионер! Такие креста не любят. Но не беда: и из тебя ещё можно сделать человека!
В это мгновение раздался стук в дверь.
Тётя поспешно открыла. И Юри услышал, как чей-то знакомый голос спросил:
— Простите, вы, кажется, товарищ Казук, Эрна Казук?
— Да, я Казук! — ответила тётя с вызовом. — Что вам угодно?
— Разрешите зайти на минутку?
Юри увидел на пороге своего классного руководителя, быстро вытер глаза рукавом и поспешил в прихожую.
— Я боюсь впускать в квартиру чужих людей, — возразила Эрна Казук. — Говорите побыстрее, какое у вас ко мне дело.
Юри в одно мгновение оказался возле тёти и вырвал из её рук ручку двери.
— Здравствуйте, учитель Роозма! — воскликнул мальчик так радостно, словно он уже давно ждал пришедшего.
— Аа! Дорогой Юри, это твой учитель. Тогда другое дело. Прошу вас, входите! — И тётя Эрна с готовностью распахнула перед гостем дверь.
Прежде чем войти в гостиную, учитель Роозма на мгновение задержался на пороге и внимательно оглядел комнату. Затем он снял очки и начал протирать их носовым платком. Казалось, он не верит своим глазам и опасается, что очки его обманывают.
Учитель Роозма был очень высокий и сильный мужчина. Его голова со светлыми вьющимися волосами доставала чуть ли не до косяка двери. Ручка же двери исчезала в огромной ладони, словно обломок спички. Как-то он в шутку пожаловался в классе ребятам, что у него в жизни есть две самые главные заботы. Во-первых, где найти такие большие ботинки, которые были бы ему по ноге. И, во-вторых, если сломаются очки, то выйдет целая история: попробуй найти оправу с такими длинными оглоблями, чтобы пришлись ему впору.
Однажды в школьном саду ребята никак не могли сдвинуть с места большой камень. Вдвоём поднять — не хватает силёнок, а втроём — никак не подступишься. Судили да рядили без конца. На их счастье в сад заглянул учитель Роозма. Мальчики сразу кинулись к нему жаловаться на своё горе. Учитель Роозма выслушал их. Обошёл разок вокруг глыбы и взялся за неё. Тут уж ей не было пощады: упирайся не упирайся, а ничего не поделаешь — катись туда, куда толкают.
— Ни дать ни взять — Большой Тылл! — с уважением прошептал кто-то из мальчиков. И с тех пор имя богатыря эстонских преданий — Большой Тылл — прочно утвердилось за учителем Роозма и быстро стало известно всей школе.