За горизонт

Zlobniy

Оранжевый шланг признается неотъемлемой частью водолазного снаряжения. Чем слегка успокаивает мечущегося в душе хомячищу.

Закончив со шлангом, срезаю разъем для подключения к прикуривателю.

Для крепления к клемме (-) мне удалось нарыть "крокодил" из своих запасов.

На клемму (+) придется накинуть простое колечко. Подтянем его покрепче, мне ненадолго должно хватить.

В качестве источника энергии из вольфова хозяйства изъяты два здоровенных аккумулятора от "BOCH". Аккумуляторы, мягко скажем, не первой свежести, и 140 ампер-часов

своей молодости они даже близко не выдадут.

Но даже будучи не разряженными в ноль, около трех часов, на десяти амперах они зарядку брали.

Так что, на полсотни ампер-часов с каждого я рассчитываю смело.

А больше мне и не нужно.

– Дензел, грузи в лодку два ящика, в которых скобы были. Прихвати топор и десяток крупных гвоздей.
– Вольф, понесли аккумуляторы в лодку. Дензел, компрессор, шланг, камеры и вон те ремни прихвати.

Фыркнув мотором, перегруженная лодка крадется к плоту. Не утопить бы аккумулятор при перегрузке. Насос, от греха, я к себе проводом примотал.

Но, обошлось.

Первыми на плот выгружают меня и два больших ящика характерного для армии зеленого цвета.

Здоровенными гвоздями намертво приколачиваю ящики к бревнам плота. Один на правой половине плота. Второй симметрично на левой.

Сочно чмякнув, топор входит глубоко в бревно. Потому, кстати, и топор, а не молоток. В суете молоток на раз спихнут с плота в воду - ныряй потом за ним. А топор из бревна выдернуть - надо постараться.

Кряхтя от натуги, устанавливаем аккумуляторы в приколоченные ящики. Теперь и эти никуда не денутся.

Пока Вольф возится с креплением компрессора и катушки со шлангом, Дензел отвозит меня на берег, облачаться в водолазное снаряжение.

– Малыш, скажи, а как вышло, что вы семерых мормонов завалили?
– не то, чтобы я не верю, но вдвоем против толпы - подозрительно хороший результат.

– Лично я только одного убил. Эти твари, чтоб Грета посговорчивей была, меня в буше выбросили, парень прищурил глаз, разглядывая что-то на противоположном берегу.
– Хорошо, хоть до заката три часа всего оставалось. Я весь вечер и почти всю ночь по следам бежал. Одному, без оружия и воды, двадцать миль бежать пришлось.

Примеряю подобный подвиг на себя и офигеваю от смелости пацана. Понятно, что выбора у него не было. Но один на один с местной саванной, тут даже вооруженному кисло придется, а уж безоружному. Н-да.

Парень не замечает моих терзаний и как ни в чём не бывало продолжает, - Но на стоянку конвоя я еще по темноте вышел. Убил часового, нашел сестру. А потом мы весь день в догонялки с мормонами играли. Играли, пока не выиграли.

Парнишка убрал обороты мотора, до берега лодка дойдет по инерции.

– Бегуны из нас еще те были, - ехидная улыбка промелькнула на лице парня.
– Я еле на ногах держусь после ночного забега. Сил не было, от слова совсем. На одной злости ноги переставлял. У сестрицы ночка тоже бурная выдалась. Очень бурная, так что бегала она, как боцман, десять

лет не сходивший на берег.

– Выиграли ведь.

– Выиграли. Был у мормонов следопыт-охотник и две собаки. Мы их отвели подальше от основной группы, а потом Грета следопыта сняла. Две пули в брюхо, чтоб орал погромче. И радиаторы в джипах прострелила. В том числе и в нашем, эти уроды на нем поехали. Ошо с собаками сцепился, одну я из пращи приласкал. Второй он сам горло вскрыл.

– Лихой он у вас. Хотя по габаритам ему тяжело с собаками тягаться.

– Там что-то мелкое и гладкошёрстное было. Я, уж извини, в собаках не разбираюсь. Мало их тут. Против крупной породы с обильной шерстью у него шансов нет. В лучшем случае поцарапает, это если повезет.

Лодка ткнулась в песок крохотного пляжа.

– А дальше что было?

– Мы вернулись к конвою с визитом вежливости. По дороге наткнулись на "Попрыгунчика". Мормоны его в боковой дозор отправили, а водила то ли струсил, то ли потерялся на местности. В общем, прострелили ему плечо, упаковали в багажник и выбросили возле стоянки конвоя. Винтовка его у меня теперь.

– Два 200-х получается, а ты говоришь, вы семь голов заминусовали.

– "Двухсотый" это кодовое обозначение безвозвратной потери у русских?

– Угу.

– А раненый?

– Трехсотый.

– Понятно. Пока охотничья команда от джипов к стоянке добиралась, умудрилась нарваться на стаю каких-то хищников. Те еще троих мормонов порвали. После всего случившегося расстроенные мормоны "женишка" сами кончили. Еще один у них просто пропал - был и не стало. Но есть у меня подозрение, что его тоже сами мормоны хлопнули, а на нас труп повесили. Они когда до обжитых мест добрались, такую петицию в Орден накатали, зачитаешься. Патрульные нам намекнули, что в Порто-Франко нам лучше не соваться, дальше КПП не пустят.

Сегодняшние работы начнем с окаменевших мешков с цементом.

Дотошный немец вскрыл поднятый мешок и обнаружил под сантиметровой коркой схватившегося цемента, вполне годное содержимое.

После мешков с цементом наступает черед самого интересного - подъем конструкций силового каркаса, и заодно проверки моих технических изысков.

Привязанная к якорю-камню гирлянда автомобильных камер пытается рвануть к поверхности. Как ни старались удалить весь воздух из камер, но то, что осталось, придает камерам изрядный запас плавучести.

Начинаю с окрашенных в серый цвет шестиметровых труб квадратного сечения.

Отстёгиваю от гирлянды камеру. Пропустив через бублик камеры снятый с легкового авто ремень безопасности, креплю камеру к концу балки.

Хорошо, что с этой стороны к трубе приварена пластина крепежного фланца, при подъеме ремень не соскользнёт с балки.

Два раза дергаю шнур сигнального поплавка. На плоту включают компрессор.

С опущенного под воду конца оранжевого шланга к поверхности устремляется веерница пузырьков воздуха.