За горизонт

Zlobniy

Пока нет.

Бейджин встречает живой очередью, вытянувшейся перед блокпостом, вынесенным за пределы городской черты. Если бы не блокпост, нипочем бы не догадался, что мы въезжаем в местную столицу. Поселок, как поселок, разве что чуть больше остальных.

На блокпосту все стандартно, бруствер из мешков с землей и крепкий шлагбаум поперек дороги.

"Стражи дороги" - просто восточный филиал махновцев на выезде.

Вроде как форма и оружие у них есть.

Но форма, как и стволы у всех разные и порядком

подзапущенные.

Давя децибелами из пневматического ревуна, идущая головной бронемашина протискивается мимо вереницы повозок, тачек, велосипедов, рикш, во, даже скутер попался - берут бензин где-то.

Белым людям невместно ожидать в одной очереди с дикарями. Особенно если белые люди приехали на единственном на всю округу бронеавтомобиле. Бремя белого человека обязывает, знаете ли.

Аборигены такой постановке вопроса возмущаются, но без огонька, так для порядка. А вот стражи на КПП мало того, что не спешат поднять шлагбаум, так еще и имеют наглость лезть с вопросами к белым людям.

– Бах! Бах! Бах! Бах!

Длинная очередь из FALки проверяет земляной бруствер на прочность. Тихий стреляет не поверх голов, а именно в бруствер.

– Бах! Бах!

Добавляет короткоствол пулеметчика.

Этот вообще метит под ноги разбегающимся, как тараканы, постовым.

– ХРЯСЬ!

Бронемашина сметает шлагбаум.

Но дальше не едет.

Соскочивший с брони пулеметчик отлавливает старшего постовых и, тыча в лицо бляхой орденского патрульного, проводит воспитательную работу. Щекастый, круглолицый азиат с глазами навыкат затравленно улыбается, мотая башкой в такт рывкам разбушевавшегося пулеметчика.

Политинформация проводится на английском, но лексикон у пулеметчика крайне скуден. Все вертится вокруг еллоу, манки, фак и прочих не требующих перевода оборотах речи.

Чисто по-человечески я понимаю парня. У него стресс, после того, как им термиты подзакусили. Ему-то что, он может Орденом прикрыться.

Но мне-то еще обратно тут ехать.

Причем уже без брони.

Наконец, Тихий счел политинформацию законченной и отозвал вошедшего во вкус бойца.

Прохрустев задними колесами по остаткам шлагбаума, броневик двинулся дальше.

Н-дэ, нахулиганили мы тут. Служивых обидели. Причем не просто обидели, а на глазах у многочисленных зрителей. Сейчас мы уедем, а служивые отыграются на очереди у КПП. И очередь это прекрасно понимает, отчего провожает нас взглядами, даже более злыми, чем у охранников.

На развилке, перед трущобами городских окраин, Вольф и группа Тихого пересаживаются в "Татру". Им сейчас прямиком к расположенному где-то на отшибе местному офису Ордена.

А я на бронивичке пристраиваюсь за "Попрыгунчиком". Багги - мой лоцман в заезде до места ночлега.

– Грета, радость моя, а нас тут не прирежут спящими?
– мне откровенно не по себе от вида

местных трущоб.

– Да, мне самой тут неуютно. Там в горах или саванне все просто и понятно. Не можешь победить, просто убеги. А тут? Тут наш опыт жизни в саванне ничто. Даже не ноль - отрицательная величина, - девушке явно не хочется в город и она этого не скрывает.

Но, есть такое слово - надо.

– Есть неподалеку одно надежно место. Пристраивайся за нами и будь готов давить все живое.

– Как скажешь, - запрыгиваю на подножку броневика.

– Русский, ревун не жалей. А то и правда давить придется. Тут обдолбанных через одного, могут и не заметить, - багги с буксом срывается с места. Нервничают ребятишки.

С первоначальными выводами о размерах города я сильно ошибся. Оставив за спиной квартал лачужек, машины выскакивают на вершину холма, с которого можно охватить взглядом весь город в целом.

Тысяч пятнадцать-двадцать населения можно давать смело. В России некоторые райцентры меньше.

Бейджин покоится на трех китах, это порт, рынок и храм. Все остальное лишь обертка для этой конфетки.

Порт - лес мачт, косые паруса джонок, закопчённые трубы двух небольших пароходиков и стремительные обводы вполне современных катеров и яхт. Лабиринт свайных причалов и построенных прямо на них домишек с развешанными между домами сетями. Чуть дальше блестят цинком вполне современные арочные модули складов, контейнеры, штабеля бревен и досок. Затем опять деревянные лачужки.

А еще это пропитавший все вокруг запах гнилой рыбы, водорослей, дыма и опилок.

В порту царит адская суета. Рыбаки вернулись с дневным уловом, и сейчас весь этот хаос растекается по прибрежным улочкам, общим направлением потока в сторону рынка.

Артель грузчиков таскает доски с причала в двухмачтовую джонку. Бригада негров выгружает уголь из трюма ближнего ко мне пароходика. Хотя с неграми я погорячился, это их угольная пыль покрасила.

Городской рынок облюбовал плоскую вершину ближайшего к реке холма. Тоже все логично, с приходом дождей спокойная вода озера пенным потоком разлива бросается на берега и на берегу становится неуютно. А торговля любит стабильность и не любит потрясений. От того рынок и стоит на гарантированно недоступном для разлива месте.

Собственно рынков не один, а два - верхний и нижний.

Нижний - рыбные, мясные, овощные и прочие ряды. Место сбыта продукции местных аграриев.

Верхние ряды, они и есть верхние. Не какие-то дышащие на ладан навесы, а вполне капитальные строения. И суеты там поменьше, а охраны побольше.

Торгуют в верхних рядах оружием и боеприпасами, медикаментами, различными товарами из-за ворот, местными стройматериалами и мебелью.

Что там и как на рынке, узнаем завтра, когда немного разберемся в местных реалиях.