За горизонт
Шрифт:
– Не все, - немец с виду сама безразличность.
– Заканчивай жрать, пора выдвигаться.
Пока я завтракал, матрос баржи в компании пары хозяйских сыновей резво менял дислокацию солидной кучи сухих полешек, от навеса на берегу в темные глубины бункеров баржи.
Четыре куба дров обошлись капитану в сто экю. Это примерно часов на десять хода. Значит в час примерно десять экю.
При цене дизтоплива в один экю за литр, газогенератор весьма рентабельным получается, даже с учетом потерь мощности и заморочек с обслуживанием.
Это
А самоходная баржа эти пару тонн не заметит.
Капитан договорился с гостеприимным хозяином на полную бункеровку на обратном пути. Хозяин с довольным видом потирает волосатые ручищи.
Чего никак нельзя сказать об его отпрысках, уныло посматривающих в сторону двуручной пилы и здоровенной плахи с воткнутым в нее топором.
Через два часа монотонного заплыва вдоль все более сближающихся берегов баржа причалила к каменистому, резко переходящему в глубину берегу. Заскрипела опускаемая аппарель.
Втыкаю передачу заднего хода, нога чуть придавливает педаль газа, еще чуть-чуть. Плавно отпускаю сцепление и "Татра" выкатывается на берег. Не забуксовать бы. Хотя нет, место грамотное, практически голый камень с редкими пучками растительности, негде тут буксовать.
Рыкнув моторами, баржа еще больше наползает на берег. Капитан отрабатывает возникший после избавления от веса "Татры" отрицательный дифферент.
Броневик Вольфа выкатывается на берег, с хрустом сломав пару молоденьких деревьев, описывает полукруг и въезжает на не слишком укатанную колею.
Отпускаю немца на сотню метров и трогаюсь в след. Здравствуй, хребет Кхам.
Хребет Кхам - две параллельные горные гряды разделенные долиной, общей шириной километров сто - сто двадцать.
Горы старые в геологическом аспекте. Ветер, вода и солнце основательно сточили некогда острые клыки вершин.
Северный Кхам более высокий, поросший куцей растительностью. Южный Кхам пониже, с пологими, обильно поросшими хвойным лесом, склонами.
Меня очень беспокоит проходимость Вольфовой бронемашины, всё-таки семь тонн при не очень мощном двигателе. Но пока немец не очень быстро, но уверенно прет по петляющей между склонов колее.
Если и дальше будем продолжать в таком темпе, на месте будем часа через три.
Если честно, я впечатлен мастерством немца. Дорога один бесконечный поворот, причем поворот на спуске или подъеме и обязательно с наклоном колеи.
Распугивая длинноногих, очень грациозных, похожих на земных косуль копытных, петляешь - кружишь по склонам, чтобы увидеть на соседней горушке ржавый остов брошенного у дороги грузовика мимо которого проезжал полчаса назад.
Еще больше, с самого отъезда из Порто-Франко меня беспокоит, зачем Вольф взял на дело "броню"?
Ан нет, впереди упорно карабкается по склонам семь тонн брони, ощетинившихся пулеметом. Просто так Вольф этого делать не будет. Он вообще предпочитает не рисковать.
А значит, настраиваемся на неприятности.
Колее надоело петлять по склонам и она свернула в пересохшее русло горной речушки. Почти шоссе по местным меркам, самый безопасный участок на всем маршруте, даже особо крупные валуны кто-то заботливо сдвинул с маршрута. Зато в мокрый сезон, судя по наносам песка, веток и подмытия склонов, это место абсолютно непроходимо. Соответственно, с приходом дождей, все, что за хребтом Кхам, наглухо отрезано от снабжения.
Разве что камикадзе какой по отчаянной нужде перелетит через хребет. Или моряки-отчуганы поймают окно между штормами и проскочат морем.
Не зря азиаты всем миром дорогу вдоль побережья строят. По слухам, самый суровый налог у них - транспортный.
Хочешь - плати.
Не хочешь - все равно плати.
Не можешь заплатить - стройотряд имени "Прибрежного пути в светлое завтра" ждет тебя.
С дорожно-строительной техникой, точнее, с топливом для нее у азиатов намного хуже, чем никак. Посему упорные желтомордые ребята (и девчата, и даже местами их дети, что уж там), вгрызаются в прибрежные скалы при мощи кирок, мотыг, лопат и тачек.
Понятно, что скорость ведения работ столь "передовыми" методами, мягко скажем, неспешна. Но разве могут такие мелочи напугать тех, чьи предки возвели единственный рукотворный объект, видимый невооруженным глазом с борта орбитальной станции. Это я о Великой китайской стене, если кто в школе уроки прогуливал.
Немцы, ведущие навстречу азиатам свой участок прибрежной трассы, строят его в основном на бумаге. По факту, немцы саботируют стройку.
Вот когда русские (или еще кто) наладят регулярные поставки топлива, вот тут мы в работу не жалея сил включимся. А пока извините, у нас понасущней проблемы есть. Тем более что мимо нас - немцев, дорога все одно не пройдет. Гешефт гарантирован - так зачем бюргерам напрягаться?
За мыслями о транспортных проблемах пропускаю момент, когда скалы расступаются в сторону, выпуская маленькую колонну на простор межхребетной долины.
Ох, мама дорогая, красотища то какая!
Кряж северного Кхам, сверкая снежными шапками, нависает над долиной, одновременно давит своей массивностью и создает ощущение, что это именно горы подпирают жиденькие облака, облизывающие горные вершины. И над всем этим великолепием парят пара огромных, похожих на орлов птиц.