За горизонтом сна

Дубинянская Яна

Лили шла стремительно и уверенно. Как будто на земле была нарисована линия, обозначающая путь. И насколько Джерри мог определить по солнцу — жалко все-таки, что старый компас поломался, — выбирала направление безошибочно и точно.

Он знал.

— И все-таки… что там? — спросил Фрэнк, и Джерри злорадно отметил, что он тоже запыхался. — Ну, там… куда мы идем. Дворец, да? И парк с рыбками?.. Но тогда почему…

— Потому что это секретный объект, — отрезал Джерри. — В этом месте происходят аномальные явления, потому его и засекретили. Еще во времена ЭВС.

Фрэнк нахмурился,

но спрашивать, что такое аномальные явления, не стал. Неизвестно зачем полувопросом-полуутверждением расшифровал аббревиатуру:

— Эпохи Великих Свершений…

Джерри хмыкнул и не удостоил его ответом.

Он знал об ЭВС абсолютно все.

Все, что можно было взять с уроков истории за пять школьных лет, посвященных изучению этой темы. Вычитать в двадцати двух книгах, хранившихся в его библиотеке, еще в десятке — в разное время перепадавших от соседей и приятелей, и в подшивках старых журналов, которые давала на выходные учительница. Наконец, разыскать в обширном архиве семьи Ли, который бабушка, к счастью, так и не решилась пока пустить на растопку…

Эпоха Великих Свершений была прекрасна. Величественна, грандиозна, романтична. В первой версии своей научной работы — то есть попросту школьного сочинения на стандартную тему «Идеалы ЭВС в моей жизни» — Джерри не скупился на эпитеты. Сейчас было смешно вспоминать тот первый, беспомощный вариант: бредни восторженного мальчишки, и не больше. Впрочем, он учился только в шестом классе. Не прочел и половины книг об Эпохе, не добрался еще до архива, даже фотографию прадеда-героя не разыскал и не повесил на стену…

Но за сочинение получил пять. Учительница даже читала его перед всем классом; именно тогда она рассказала Джерри о завалявшихся у нее где-то на чердаке древних подшивках. И посоветовала продолжать работу в этом направлении.

Он продолжил. Он продолжал ее до сих пор.

Эпоха Великих Свершений.

Это было время, когда на разных концах Земли синхронно выросло целое поколение гениев: ученых, изобретателей, экспериментаторов. В одной статье Джерри нашел потрясающий образ: теоретически их могла родить одна женщина: первый ребенок — в шестнадцать лет, последний — в сорок пять. Все даты их рождения умещались в этот промежуток. Братья-титаны, перевернувшие мир.

Их имена звучали торжественным маршем — нет, гимном! — величию человечества. Джерри не учил их наизусть специально — сами по себе они стали его тайным паролем. Четками, которые он перебирал, борясь с позорной слабостью. Когда, например, не хватало силы воли выполнить домашнее задание раньше, чем пойти с Лили на речку… Или когда несовершеннолетние наркоманы устраивали засаду «очкарику» за углом школы…

Эти имена выручали и помогали всегда.

Магнус Ричмонд. Отец теории абсолютной относительности. Шагнувший настолько дальше Эйнштейна, насколько первый когда-то вырвался вперед своего времени. День, когда Магнус Ричмонд выступил по телевидению с обоснованием своей теории, позже был провозглашен условным началом ЭВС. Именно с этого дня в мире ввели новое летосчисление. Ведь прогресс понесся вперед с такой скоростью, что тащить за собой длинную ленту предыдущих эпох стало

громоздко и нерентабельно.

Талли Аасворнсен. Его система устройства Вселенной была больше, чем просто новаторской. За такое в прошлые эпохи жгли на кострах или же казнили непониманием. Эпоха Великих Свершений приняла Вселенную Аасворнсена — и сделала еще один гигантский шаг вперед.

Лейла Караджани. Создательница неоантропсихофизиологии — всеобъемлющей науки о человеке. Причем не только теории, а и прикладной отрасли, призванной раз и навсегда победить человеческое несовершенство.

Исаак Лейсберг, писатель совершенно новой формации. Автор тысячетомной эпопеи «Хроники Великой Сталлы»: больше, чем просто книги, заполонившей умы.

Сергей Улишамов. Величайший конструктор. Лишь перечисление созданных им машин занимало в справочниках много страниц самого мелкого шрифта. Но прежде всего его имя связывали с проектировкой знаменитых межзвездных кораблей: «Атлант-1» и «Атлант-2».

Александр Нортон. Командир Первой Дальней экспедиции — беспрецедентного вызова человечества Космосу. Тоже огромнейший шаг цивилизации — несмотря на то, что Первая Дальняя погибла…

…Тут Джерри обычно делал паузу. Впереди вилась еще длинная цепочка имен-четок, великих и прославленных. Наверное, с его стороны было дерзостью ставить в этот ряд имя человека, который в общем-то не открыл, не создал, не изобрел ничего такого, что…

Просто не успел! Ему было тогда только двадцать два года. Если бы… может… даже наверняка!..

Так или иначе, он погиб именно за то, что дало Эпохе Великих Свершений право так называться. Ему самое место в одной цепи четок с Магнусом Ричмондом, Исааком Лейсбергом, Александром Нортоном и всей когортой титанов.

Феликс Ли. Член экипажа Первой Дальней, инженер по коммуникациям на борту экспериментального научно-исследовательского межзвездного корабля «Атлант-1»…

Джерри снова сделал паузу.

…его прадед.

Если быть точным, двоюродный прадед. Сведения о родственных связях между предками Джерри выпытал у бабушки, слегка удивленной жгучим интересом подростка к подобным вещам. Так вот, родной его прадедушка появился на свет уже после гибели Феликса. Мать героя, оставшись совершенно одна — ты ведь понимаешь, Джерри? — через пару лет снова вышла замуж. Родила ребенка, хоть ей было уже далеко за сорок — отважная женщина… И оставила младшему сыну фамилию Ли.

Джерри понимал. Нельзя, чтобы такая фамилия оборвалась, исчезла навсегда. Чтобы никто из потомков не имел возможности еще раз прославить родовое имя…

На старой цветной фотографии Феликс выглядел совсем юным, даже моложе своих двадцати двух. Смеющийся, белозубый, круглолицый. Обнаружив фото среди архивных бумаг, Джерри пару дней только и делал, что тайком бегал туда-сюда пытливым взглядом — со снимка в зеркало и обратно. В конце концов пришлось признать: внешне у него было мало общего с героическим предком. Разве что глаза… особенно их количество! — безжалостно обрывал себя ироничный Джерри. Хотя глаза действительно были похожи: карие, большие, как и у всех Ли, но, разумеется, молодой прадед не носил никаких очков…