За пределами

«Пустота. Кругом одна пустота. Настолько глубокая, что, казалось, стоит лишь протянуть руку, и пустота сама нежным клубком свернётся в ладони. Пустота наполняла лёгкие, она звенела в ушах и обманывала глаза. Как далеко она простирается? Есть ли границы этой пустоты? Почему пустота вокруг меня? Где я? Как выбраться? Разве мне страшно? Зачем мне куда-то уходить? Как бесконечно ничего? Есть ли ему предел?

Я попыталась сдвинуться с места, упорно шевелила руками и ногами, точно плыла под водой. Но в пустоте не было ориентиров, и я не понимала двигалась или нет. Я продолжала безуспешно барахтаться, пока не зацепилась взглядом за точку. Маленькую, блекло сияющую далёкую звезду. Мою путеводную звезду,

мою точку отсчёта, моё спасение. Я устремилась к ней. Точка росла по мере моего приближения, становилась больше, и, наконец, начала приобретать очертания. «Брат», – пронеслось в голове. Мой спасательный круг в бушующей, бесконечной пучине, мой оазис в пустыне. Он стоял ко мне спиной, немного ссутулившись, со слегка растрёпанными светлыми волосами, в своём безукоризненно белом плаще. Я пыталась дотянуться до него, дотронуться, коснуться пальцами его волос, мягких, пшеничных. Кожа загудела, а лёгкие сжались в беззвучном крике. БРАТ! Всем нутром я желала, чтобы он увидел меня. И он обернулся. Моё сердце замерло от переизбытка радости. Он здесь, а значит всё хорошо. Но его глаза… Серые глаза брата, словно смотрели сквозь меня, в пустоту, холодно и отчуждённо. Мне стало страшно, не только от того, что я не существовала для него, казалось, что вся пустота вокруг берёт начало именно из этих серых глаз. Попыталась остановиться, крича в беззвучном ужасе, но неподвластная сила продолжила тянуть вперёд. Мгновение – и я разобьюсь о ледяную глыбу брата. Но в долю секунды он развеялся туманом, а я иглой проткнула оболочку, и пустота лопнула. Вакуумный купол исчез. И я оказалась внутри чего-то живого, осязаемого, огромного. Тьма. Я чувствовала всем телом её изучающий взгляд, хоть и не видела ничего. Она принюхивалась ко мне и пробовала на вкус. Она копировала мои движения и повторяла за моим дыханием. И наконец, показалась сама. У тьмы было моё лицо».

Девушка подорвалась с кровати и закашлялась. От испуга всё тело покрылось мелкими капельками холодного пота. Воздуха не хватало. Потребовалась не одна пара минут, чтобы прийти в себя. Ко всему в комнате было темно, и пришлось постараться, чтобы понять, прошёл сон или ещё продолжается. Постепенно громкое и частое дыхание пришло в ному, холодный пот высох, а остатки сна – растворились на просторах памяти.

Щёлкнул дверной замок. Девушка спрыгнула с кровати и побежала ко входной двери, чуть помедлив перед выходом из комнаты.

– Лаурель! – Взвизгнула она, бросившись навстречу входящей фигуре. – Брат! Я так тебя ждала!

Вошедший слегка приобнял сестру, но быстро отстранил её, углубляясь внутрь жилища.

– Брат, брат! Подожди! Лаурель! – Поплелась она за ним.
– Ты целыми днями пропадаешь в своей башне! А возвращаешься глубоко ночью! Лаурель! Я уже устала скучать! Ты опять всю ночь просидишь в своём кабинете? Брат! Давай хотя бы поужинаем вместе? Ладно? Я сейчас! Я быстренько!

На кухне загремела посуда, квартиру наполнили ароматы еды.

– Знаешь, пусть раньше ты тоже дни и ночи напролёт с головой уходил в чтение книг, но был дома, а теперь ещё и в эту башню ходишь. Я не вижу тебя совсем! Если бы мы могли видеться чаще? А то ты и дома не бываешь, и к этой своей башне не подпускаешь! А я скоро совсем смешаюсь с пылью в этой квартире. Да и то, ты узнаешь об этом. Если только тебе скажет кто-либо. Марта, например.

– Миррель, мы уже обсуждали это, – устало вздохнул Лаурель, садясь за обеденный стол.

– Брат, просто я очень скучаю по прежним временам. Мне так тебя не хватает. Может, ты хотя бы обедать домой будешь приходить? Или твои начальники и это тебе не позволяют? Ты один на весь Предел работаешь? – Начала заводиться сестра, громко зазвенев посудой.

– Миррель! – Раздался хлопок ладони по столу. Лаурель подарил своей сестре сердитый взгляд. Дождавшись, пока она остановит поток чувств и опустит в повиновении глаза, он сухо продолжил: – Как, кстати, твои занятия с Мартой? Какой прогресс?

Девушка застыла

с тарелкой в руке, так и не поставив её на стол. Молчаливая и долгая пауза затянулась. Лаурель повторил вопрос. Тарелка опустилась на приготовленное для неё место. Сев напротив брата, Мирра принялась лениво шкрябать ложкой, не проявляя никакого интереса к еде. Разговоры про тренировки с Мартой, обычно не приносили девушке радости.

– Знаешь, Брат, если бы ты чаще бывал дома, – Мирра принялась выплёскивать недовольства на поздний ужин, но заметив суровый вид собеседника, осеклась. – Ничего нового. Мы уже который год с ней занимаемся, но, как видишь, я до сих пор без праета. Мне кажется, она меня не учит ничему. Давай найдём другого учителя!

– Миррель, тебе следует заниматься усерднее. Марта отличный преподаватель!

– Да она заставляет меня изо дня в день проделывать одни и те же манипуляции! «Держи символы! Контролируй стабильность потока!» – Собезьянничала девушка.

– Миррель!

– Да, брат! Ничего не меняется! У некоторых праеты уже с пелёнок есть! А меня до сих пор ничего услышать только не могу. Никому я не нужна! – Почти зарыдала Миррель.

– Отсутствие твоего праета меня не на шутку беспокоит. Ты же сама понимаешь, что…

– Вот если бы со мной занимался ты, Брат, – прервала его девушка, наклонив голову на бок и загадочно улыбнулась, словно и не расстраивалась. – Думаю, что это было бы намного лучше.

До этого суровое выражение лица Лауреля обрело ещё более грозный вид. Зубы скрипнули. Брови слились в одну линию.

– У. Меня. Нет. Сил, – Лаурель цедил каждое слово, с отвращением, прежде всего к самому себе. – Уже очень поздно, ложись спать.

Мужчина вышел из-за стола и покинул кухню. Девушка картинно сложила руки на груди и надула губки. Она искренне не понимала по какой причине брат так резок. Каждый день Мирра выбрасывала на ветер часы своей жизни, занимаюсь с Мартой, послушно выполняя её нудные задания, смиренно вычерчивая символы, вливая в них энергию, проводя изнурительно безрезультатные призывы праета или слушая никак не звучащий зов. А брат даже не ценил усилий сестры. И раз Мирра никак не сдвигается с мёртвой точки, то скорее всего методика обучения Марты в корне не верна. Почему брат до сих пор держит её? Тем более всё чаще и чаще девушка стала замечать за своим учителем признаки сил «радара». Что же она тогда за учителя для «источника», коим была Миррель? Ведь «радары» нужны только для идентификации типа энергии. А у Мирры уже сформировавшийся белый поток, с большим запасом энергии. К чему её приставлять «радара»? Так и не найдя в своём поведении причинзлости брата, Мирра вознамерились получить хоть крупицу семейной любви и внимания.

Лаурель нашёлся в своём в кабинете, утонувши в окружении старых книг. Он мог посвящать недели чтению этой древней, бесполезной макулатуры, забыв про еду и отдых. Именно ревность к тому, что брат уделял этому занятию так много внимания, послужило причиной нелюбви Мирры к книгам. Вторая причина отсутствия интереса была невозможность непосредственного чтения: текста порой были настолько древними, что напоминали больше каракули, чем нечто связное. Но брат понимал их без труда, и эта его способность восхищала Мирру ещё больше.

Брат сидел в кресле, привычно ссутулившись, подперев голову рукой. Девушка, точно маленький ребёнок, прошмыгнула в комнату и устроилась подле брата, настойчиво ожидая, пока на неё обратят внимание. Наконец, Лаурель перевёл взгляд на сестру. Мирра была уже совсем взрослой и красивой девушкой, в меру настойчивой и требовательной, возможно, как и подобает всем девушкам её возраста. Инфантильность была ей совсем не к лицу, что злило брата, и, тем не менее, он не пытался бороться с этой чертой, принимая как плату за своё обращение с сестрой. Девушка сложила губы трубочкой и попросила почитать ей на ночь. Будучи совсем ребёнком, она часто приходила к Лаурелю с такой просьбой, в те дни отказать ей было трудно, сейчас – времена изменились. Хотя…, времена остались прежними.