За секунду до...
Шрифт:
Поборов накатившую дрожь, я прикрыла глаза. Эта девочка не могла быть человеком. Существо, способное внушить страх всего лишь одним взмахом ресниц, и так похожее на своего отца, было порождением иного мира. Недаром столь опасные твари, как дхарги, служили ей домашними питомцами.
— Как тебя зовут?
Мягкий голосок с красивыми вибрирующими нотками, вызвал очередную дрожь в теле.
Да что такое?
Несколько слов вызвали целую бурю внутри меня. Мгновенная симпатия, желание защитить, оберегать и… повиноваться.
— Так как? — в голосе уже чувствовались оттенки раздражения. Меня прошибло ледяным потом. Словно дикое чудовище царапнуло по коже своими когтями.
— Ди, — едва слышно, на выдохе, сказала я.
— Ты теперь моя! — заявила девочка, — мне понравилась игра с Вокрызом. Конечно, он сильно потрепал тебя. Но папа все починил. Он самый лучший. И делает все, что захочу.
— Как здорово, — ошарашенно выдавила я.
— Еще бы! К тому же Вокрыз сожрал Ринка. А я с ним еще наиграться не успела. Надеюсь, ты меня не разочаруешь? Не вздумай ломаться! Папа второй раз чинить не будет. И спорить не смей!
Я медленно осела на пол.
Вот это новости! Выходит, я жива только потому, что этот ребенок захотел себе новую игрушку? Но как же так? Неужели она не понимает, что нельзя играть с живыми людьми? А, впрочем, для нее же нет разницы. Стоит вспомнить ее пренебрежительное: человечка! Звучало так же, как слизняк или таракан.
— Чего расселась? — опасно сузив глаза, спросила Лангелия, — пойдем играть!
— А во что ты хочешь поиграть?
— Во что? Не знаю пока. Может, переоденем тебя? Да!
Синие глазенки радостно засверкали. Девчушка рванула обратно в гардеробную. Молнией пролетела по полкам, сметая с них новую порцию одежды.
— Не подходит, — сердито признала Лангелия, — ты слишком здоровая. Хору и то с трудом налезло. Что же делать?
Девчушка сосредоточенно покусывала нижнюю губу и рыскала по полкам взглядом настоящей охотницы.
— А, может, не будем меня переодевать? — робко поинтересовалась я, — давай поиграем во что-нибудь другое?
— Во что?
— Пойдем, — я поманила девочку за собой.
В комнате, в одном из углов стоял целый замок. Игрушечный, разумеется, но выполненный с невероятным мастерством и точностью. А рядом целый стеллаж с куклами.
— Куклы? Фу-у-у, — скуксилась Лангелия, — с ними не интересно. Я уже их все разобрала и собрала. Отрывала головы, руки, ноги. Что еще с ними делать-то?
Ага! — внутренне возликовала я, — никто не удосужился научить ребенка правильно играть. Наверняка она и сказок не знает. Но лучше выяснить это заранее.
— Скажи, Ланни. Могу я тебя так называть?
Ребенок на секунду задумался.
— Вообще-то, так называет меня только папа. Но, так и быть, можешь и ты.
— Вот, спасибо! Скажи-ка, Ланни, а тебе кто-нибудь рассказывал сказки?
— А что это? Если нужно, папа
— О, нет, сказки не покупают. Их рассказывают таким вот девочкам, как ты. Ну, еще их можно показывать. Хочешь?
— А ты умеешь это делать?
— Ну, конечно. Пойдем со мной.
Я устроила Лангелию на розовом креслице, больше напоминающем трон. Рядом усадила облаченного в розовые тряпки Хора. И, выбрав одну из кукол с золотыми волосами, начала рассказывать.
Золушка, Белоснежка, Снежная королева и еще много других сказок, которые я знала в огромных количествах. Причем многие истории остались в памяти из собственного детства. Конечно, некоторых персонажей приходилось менять на тех, кто Ланни был более знаком. Например, на роли гномов подошли дхарги. Разбойниками стали крокены. А злобный дракон превратился в оданга. Но все равно, я видела, с каким восторгом Лангелия впитывала истории. Как возбужденно горели ее необыкновенные глаза. Как радовалась она тому, что принц спас принцессу, и торжествовала, когда добро одерживало победу над злом.
Лангелия уснула, когда я только принялась за «Волшебника изумрудного города». Пришлось осторожно перенести ее на кровать и раздеть.
Ну, не оставлять же ребенка в одежде.
Туфли и чулки не вызвали особых проблем, а вот с платьем пришлось повозиться. Накрыв малышку одеялом, я с минуту смотрела на нее.
Настоящее чудо. Шелковистая кожа, которую так и хочется погладить, безмятежное выражение лица, тугие локоны волос. Сейчас она выглядела слишком беззащитной, трогательной. Этого ребенка хотелось оберегать, лелеять. Со временем Лангелия превратится в ослепительную красавицу.
Коснувшись на прощание ее точеной ручки, я развернулась, чтобы уйти. Но, напоровшись на яростный взгляд, отливающий жидким серебром, чуть не вскрикнула от неожиданности. В дверях стоял вейр Дайрон и едва не скрежетал зубами.
— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — неожиданно глухим и тихим голосом спросил он.
— Лангелия позвала. Мы играли. Она уснула и в-вот, — я растерянно оглянулась на мирно сопящую девчушку, — уснула. Не могла же одетой ее спать положить? Я что-то сделала не так?
От испепеляющего взгляда хотело провалиться на месте. В голове лихорадочно крутились мысли о том, чем я так разозлила хозяина. Грубого слова ведь не сказала. Старалась. И Ланни понравилось.
— Ты…, — рыкнул было мужчина, но осекся.
Лангелия шумно вздохнула и наморщила лобик. Видимо, разговор ей мешал, хотя не настолько, чтобы проснуться. А может, чувствовала настроение своего папочки.
— В мой кабинет. Живо!
Хозяин развернулся и, не удосужившись проверить, иду я за ним или нет, размашистым шагом направился прочь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Стоило выйти из покоев Лангелии, как демоны, подпиравшие двери все это время, вновь выстроились конвоем.