За секунду до...
Шрифт:
Интересно, сами догадались? Или хозяин приказал?
Детская находилась чуть в стороне от других помещений хозяйской части. За красавчиком я угнаться не могла, как бы демоны не подгоняли. Поэтому, когда вошла в кабинет, он уже сидел в своем громадном кресле, нервно постукивая длинными пальцами по столешнице.
Мой конвой остался снаружи. А я застыла на входе, не решаясь войти без разрешения.
— Как ты посмела? — рявкнул красавчик.
У меня брови поползли наверх.
О чем это он?
— Что вы
— Человечка, — презрительно выплюнул красавчик, — жалкая. Ничтожная. Ты не стоишь и мизинца моей дочери. Никто не имеет права прикасаться к ребенку.
— Но…
— Молчать!!! Ты спасла Лангелию, я вернул долг. Вытащил тебя из-за грани. Ты вообще у Лангелии в ногах должна валяться. Если б не дочь, не стал бы лечить и тратить свое время. Разве что раздавить, как мерзкого червяка. Не думай, что у тебя получится использовать ее. Она хоть и ребенок, но прекрасно осведомлена о том, какое положение занимает.
Так гадко я себя еще не чувствовала. Будто ведро помоев на голову вылили.
За что он так?
— Впредь, держись подальше. Крела Мати найдет подходящее занятие, чтобы не оставалось времени на безделье.
Какая собака его укусила? Или, вернее сказать, какой дхарг?
— Я все сказал. Убирайся!
— А если… — я запнулась под очередным уничтожающим взглядом. Судорожно сглотнула. Однако все же продолжила, — а что делать, если вейра Лангелия снова позовет?
— Не позовет. Я поговорю с ней. Иди!
Развернувшись, я вышла. В полном молчании, под тревожными взглядами, отправилась в крыло для прислуги.
Демоны проводили до того места, откуда недавно забрали. Во дворе было пустынно.
Интересно, куда все подевались?
Ужин я пропустила. Зашла на кухню, где ворчливая повариха выделила мне ломоть хлеба, тарелку остывшей каши, отдаленно напоминающей овсянку, и большую кружку травяного чая, безвкусного, но горячего. Привередничать не стала. Съела все до последней крошки.
Выйдя во двор, хотела прошмыгнуть в свою комнату, но не тут-то было.
— Новенькая? — меня грубо одернули за плечо.
Как оказалось, это был один из работников. Чуть выше меня ростом, широкоплечий, крепкий. Впрочем, другие здесь и не выжили бы. Первое, что бросалось в глаза, огненно рыжая шевелюра, торчащая в разные стороны клоками неровно остриженных волос. Глубоко посаженные светло-зеленые глаза. Светлые брови и такие же ресницы. А также щедрая россыпь конопушек на перебитом носу.
— Хорошенькая мордашка, — рыжий наглец бесцеремонно схватил меня за подбородок. Повернул вправо-влево. Присвистнул, — и откуда такое богатство на нашем дворе?
— Руки убери! Хам! — опомнилась я, отпихивая мужчину.
— Тебя как звать? — рабочий ухом не повел. Моя попытка оттолкнуть его осталась незамеченной, — и фигурка что надо. Костлявая, но сойдет, — грубая ладонь пробежалась по
— Отвали урод! — взвизгнула я, залепив пощечину. Звонкую. Смачную.
Красная пятерня отпечаталась на небритой щеке.
— Горячая штучка, — хмыкнул мужчина. Дотронувшись до места удара, еле слышно выругался, — черт, если останется след, будешь должна. Но я знаю, как ты можешь загладить свою ошибку. Кстати, зови меня Эдом. До моей комнаты рукой подать. Пойдем, что ли.
— А не пошел бы ты лесом? — прошипела я, закипая все сильнее. Однако ни мои слова, ни реакция абсолютно не интересовали озабоченного мужика.
Кошмар прошлых дней, притупившийся на время, вернулся. Вместе с пережитым ужасом и страхами. На мгновение внутри все оборвалось от осознания, что никто не помешает этому придурку затащить меня в укромный уголок и сделать то, на что он нацелился.
Секундное замешательство. Но этого хватило, чтобы Эд расценил молчание как согласие, а все остальное, видимо, посчитал игрой, в попытке набить себе цену. Сграбастав руку, он потащил меня к дому.
— Отпусти! Я буду кричать.
Я рванулась из крепкого захвата. Однако мужчина, выпустивший руку, тотчас перехватил за другую, крутанув меня вокруг оси. Не удержавшись на ногах, я впечаталась в деревянные перила крылечка. Из меня чуть дух не вышибло. Охнув, схватилась за бок. Клацнувшими зубами прикусила язык. Во рту появился металлический привкус.
— Сама виновата, — буркнул Эд, — но если не хочешь по хорошему… Ах ты ссука, — прошипел он, согнувшись пополам от моего предательского удара в пах.
Боль в боку, унижение, а особенно последние слова переполнили чашу терпения. А вкус собственной крови отрезвил, выпуская наружу ярость и злобу. Пусть я слабее физически, но просто так не дамся. Если надо, глотку перегрызу, но не позволю никому издеваться над собой.
Где-то с минуту Эд не мог разогнуться, но когда поднялся… Его лицо пошло пятнами, а в глазах читалось дикое желание расправиться со мной.
Ну, все. Убъет. Бежать надо, — промелькнуло на задворках сознания.
Я дернулась назад, уклоняясь от летящего в мою сторону кулака. Уперлась спиной в дверь. Сил на то, чтобы подняться и спрятаться за спасительной преградой, не было. Да и времени тоже. Зажмурилась. Сжалась в ожидании удара.
Что-то со свистом рассекло воздух и врезалось с таким смачным хрустом, что у меня внутри все оборвалось. Затем рядом что-то шмякнулось, будто кто мешок цемента бросил. Несколько секунд я соображала, почему не чувствую боли.
Куда этот гад попал?
Позволив себе маленький вдох, ощутила, что цела. И за исключением ноющего бока и прикушенного языка, больше ничего не беспокоило. Открыв глаза, чуть не взвизгнула, обнаружив перед собой знакомое лицо.
— Седой? Ты? Как сюда попал?