Заарин
Шрифт:
— Тогда случайный какой-то человек, вполне вероятно, из лицея. — Шаман повернулся к племяннице. — Женя, ты была там в то утро, это важно, вспомни! Кто еще находился в лицее или возле него?
— Во-первых, охранник на центральном входе, — стала перечислять девушка, загибая пальчики.
— Отпадает, — заметил Беликов. — Я говорил с ним. Вчера утром он не покидал здания, да и вообще производит впечатление совершенно нормального человека.
— Внешне он и должен оставаться обычным, — уточнил шаман, — и вполне мог солгать, если это, конечно,
— Хорошо, охранника со счетов не сбрасываем, — согласился следователь. — Кто еще, Джина?
— Во-вторых, я, Стас, Артем и завуч Нина Павловна. Мы вместе ходили на стройку, когда услышали крик.
— Где в этот момент вы находились? — спросил Есько.
— В кабинете завуча, все четверо.
— Это не они, — уверенно сказал шаман. — Вероятно, кричал тот, в кого вселялся дух заарина.
— Когда вы выходили, охранник оставался на своем месте? — спросил Есько Джину.
— Да.
— Значит, и не он.
— Но кто?! — вопросил следователь. — Джина, ты не заметила на стройке кого-то еще?
Девушка задумалась, сморщила лобик…
— Когда мы втроем только подъехали к лицею, — вспомнила она, — двор, как обычно, подметал Валентин Петрович, наш дворник. Но больше я его в то утро не встречала… Может, ребята оказались внимательнее меня?
— Так позвони им! — предложил следователь.
Джина кивнула и набрала номер Стаса Кузнечихина, который ответил сразу. Разговор Джина начала с вопроса о матери.
— Все нормально, — заверил ее Стас. — Вон они вчетвером чай в саду пьют, я их отсюда вижу.
— Где ты?
— Тоже в саду. Вместе с Темкой стрелы из осины выстрагиваем.
— Какие стрелы, зачем? — удивилась Джина.
Оказалось, что у отца Артема был подаренный кем-то спортивный арбалет. Сынок его по-тихому позаимствовал и ночевать пришел к Стасу, чтобы в случае нападения защитить мать Джины. Если нападавшие окажутся живыми людьми, он прихватил боевые стрелы, имелись у отца и такие, а на случай, если нагрянет нечисть в бурятском варианте, друзья решили изготовить стрелы из осины.
Стас безоружным тоже не остался. В кладовке среди всевозможного хлама лежала старенькая, но рабочая «тулка». Отец страстным охотником никогда не был, но брал ее с собой на съемки в тайгу, впрочем, в последний раз это случилось лет десять назад. Сын же вместе с другом уже два-три года отходил подальше в лес и тренировался в стрельбе, дырявя консервные банки.
Здраво рассудив, что заряд картечи боохолдоям вреда не причинит, в двух десятках патронов Стас заменил дробь на соль, но не на обычную поваренную, мелкую. Он отыскал на кухне пачку пищевой каменной соли местного производства: поселок Тыреть Заларинского района Иркутской области. Эта, Стас был уверен, подействует на восставших мертвецов, как цианистый калий на живых.
Все эти новости позабавили, но и умилили девушку. Парни действительно хотят ей помочь, и это было приятно.
Наконец она задала вопрос, ради которого и позвонила. Стас обещал посоветоваться с Артемом
Когда Джина рассказала, что пацаны, вероятно насмотревшись голливудской мистики, готовят осиновые стрелы и начиненные солью патроны, смеха это не вызвало, напротив. Шаман и «аномальщик» заспорили, может ли подобное оружие повредить боохолдоям теоретически. Есько считал, что осиновые стрелы или колья — чушь собачья и ненаучные предрассудки, шаман надеялся, что если осина и не убьет боохолдоя, то хотя бы его отпугнет. Каменная соль тоже известное средство против нечисти, как и обычная сталь. А вот ада-дух, к примеру, боится филина. Достаточно иметь при себе перо этой птицы, и нечисть будет обходить тебя за версту. И все без исключения боохолдои терпеть не могут осину, недаром свойства ее известны всем народам, а нечисть, по существу, везде одинакова.
— Вообще-то я не совсем понимаю, — поделился сомнениями Юрий Беликов, — как можно убить того, кто давно уже мертв?
— Боохолдои смертны, — сказал Есько. — В Срединном мире не может быть ничего бессмертного, ибо и сама Вселенная имеет момент рождения и когда-нибудь да умрет…
Тем временем сводному брату позвонил Артем и рассказал, что, когда они вместе с завучем покидали стройку, он увидел возле гусениц экскаватора метлу на длинной ручке.
— То есть ты думаешь, на стройке был дворник? — уточнил следователь.
— Ничего я не думаю, а только говорю, что видел метлу, а чья она — не знаю, — ответил Артем.
— Ты береги себя, пожалуйста, — попросил Юрий.
— Все будет ок, братишка, не переживай!
Попрощавшись с братом, следователь ввел остальных в курс дела.
— Метла — единственная косвенная улика, — закончил он.
— Слишком уж косвенная, — засомневалась Джина.
— Но поговорить с вашим дворником стоит. Расскажи-ка все, что ты о нем знаешь.
Девушка поведала не только о моторной афазии бывшего учителя и его увлечении археологией, но озвучила и слухи, гуляющие по лицею, о том, что завуч Нина Павловна состоит с дворником в любовной связи, которую тщательно скрывает.
— Очень интересно, — прокомментировал Есько, — особенно его увлечение археологией. Он вполне мог специально прийти на стройку.
— Да, но с его болезнью — как он мог кричать? — засомневался следователь.
— Он говорить не может, — пояснила Джина, — а мычать и кричать — сколько угодно.
— Никто толком не знает, отчего возникает моторная афазия, — добавил Есько, — а уж почему исчезает, тем более.
— Значит, неизвестным, пятым человеком на стройке вполне мог оказаться дворник…
Словом, Беликов с Есько в самое ближайшее время решили встретиться с Валентином Петровичем и потолковать, а пока попросили Василия Шарменева продолжить рассказ.
— Перейдем наконец к потомкам Гомбо Хандагурова, — предложил следователь.
— И вы обещали объяснить, — напомнил Есько, — откуда на пустыре взялся осинник. Впрочем, это не слишком важно…