Забвение роз
Шрифт:
– У меня два штрафных балла до отчисления осталось, не ставьте!
– взмолилась Мериам.
– Я вам за это все рубашки переглажу, на рынок буду ходить, домашние задания на 'отлично' делать.
Лоопос страдальчески вздохнул, изрёк: 'Адептка, адептка, не тем местом иногда думаете!' и повёл Мериам сквозь хаос коридоров и лестниц.
На лицах преподавателей читалось беспокойство. Они прочёсывали учебные и жилые корпуса, а потом ручейком стекались к лестнице, ведущей на административный этаж. Лоопос явно чего-то недоговаривал, чтобы не сеять среди учеников
Захлопнув за Мериам дверь, учитель защитной магии скрылся. Адептка попыталась проследить за ним, но не смогла: заклинание заблокировало комнату.
– Я уже пыталась - никак, - донёсся из-за спины голос Инессы.
– Только вернулась, когда всё началось. Меня привратник под локоток подхватил и сдал на руки Идти. Адептам запрещено ходить одним по территории Школы, представляешь!
Мериам кивнула и с ногами забралась на кровать рядом с подругой. Та не успела переодеться, так и сидела в сером платье подавальщицы.
– Ты...
– голос Инессы дрогнул.
– Ведь это не ты их так, верно?
– Забвение роз, - прошептала Мериам, без труда догадавшись, о чём идёт речь.
– Его наслало существо в чёрном плаще. Не человек, Несс!
Она вцепилась в руку подруги и трясла её, повторяя: 'Не человек!'. Инесса обняла её, теперь они дрожали вместе.
Когда приступ страха миновал, Инесса рассказала о том, что произошло в таверне после побега Мериам, и призналась, что тоже сбежала:
– Белую стражу позвала и дала дёру. Какие там деньги, какая работа, если по Бонбриджу смерть бродит, оборотни завывают!
– Какие оборотни?
– вздрогнула Мериам.
– Не знаю, но так мог выть только тёмный оборотень. Кровь в жилах стыла!
Подруги боялись погасить свет, так и заснули, рискуя спалить комнату. Впрочем, так поступили не только они, а половина школьного общежития. Другая половина безуспешно боролась с поставленными учителями на двери заклинанием. Взломать его никому не удалось, оно пропало само, с первыми лучами солнца.
8
С утра Мериам не хотелось вставать и куда-либо идти. Вчерашний кошмар ещё отзывался сухостью в горле. Адептка не сомневалась, что убийца спокойно бродит по улицам в поисках новых жертв. Выбор последних наводил на определённые выводы. Если ей не изменяла память, покойные - сплошь мужчины, застигнутые при совершении неблаговидных действий. Конечно, Мериам не вдавалась в подробности, не проверяла, убивали ли женщин, но внутренний голос настойчиво шептал, что офицеры погибли из-за неё.
Инесса клялась, что слышала вой оборотня. Мериам была склонна ей верить: чьи тогда глаза мелькнули на улице? У собак таких не бывает, алый - цвет нечисти. Тёмной нечисти, потому как глаза светлых оборотней блестят по ночам зелёным.
Заставив себя встать под тёплый душ, адептка переоделась в школьную форму и направилась в столовую. Дойти спокойно не удалось: откуда ни возьмись, появилась госпожа Идти, куратор младших курсов, и велела всем построиться парами. Адепты заворчали, не желая
– Хорошо, тогда вообще никуда не пойдёте, - крутанулась на каблуках Энке Идти.
Она предпочитала мужскую одежду, благо преподаваемый предмет - физическая подготовка - обязывал к подвижности. Её Энке было не занимать: как-никак, полукровка, но не из оборотней, а орков. Отсюда и мужеподобная фигура, и красно-рыжие волосы, торчащие в разные стороны. Представить такую даму в платье могли только отчаянные романтики. Вот и сейчас госпожа Идти предстала перед учениками в облегающих штанах для верховой езды и простой серой рубашке с расстегнутым воротом. Волшебная палочка заткнута за пояс. Странно, но небрежное ношение столь важной вещи ни разу не закончилось для учительницы плачевно.
Адепты дружно вздохнули и покорно взялись за руки.
Глядя на широкую спину госпожи Идти, Мериам гадала, какие ещё перемены их ожидают. Вокруг подозрительно тихо, даже Идти, которая всегда любила поболтать, даром что на лицо страшная, сжав губы, печатала шаг. Будто не Школа, а военное заведение. Не выдержав, Мериам потащила подругу во главу колонны, поближе к куратору. Инесса едва поспевала за ней, гадая, отчего соседке так не терпится оказаться в столовой и на уроке зельеварения. Что-то не замечала она у Мериам любви к лягушачьим лапкам и хвостам ящериц.
– Госпожа Идти!
– запыхавшись, окликнула адептка.
Куратор обернулась и удивлённо глянула на неё:
– В чём дело, Ики?
– В Школе особый режим ввели, да?
– Директор сам потом скажет, - буркнула Идти.
– Не задавай вопросов, просто иди.
– Госпожа Идти, - не унималась Мериам, - это из-за убийств и проклятия?
Куратор остановилась и сверкнула разными глазами: один жёлтый, другой зелёный. Шумно втянув в себя воздух, она ухватила адептку под руку и поволокла по коридору, бросив ошеломлённым ученикам:
– Всем строем в столовую. Не расходиться! После - в актовый зал. Через пять минут вернусь, проверю.
Мериам отчаянно сопротивлялась, но руки у Идти - что тиски. После таких объятий синяки останутся.
– Куда вы меня ведёте? В чём я провинилась?
– Любопытная очень и болтаешь много. Господин директор велел всех к нему поодиночке приводить, с тебя и начнём.
Мериам вспомнила, что вчера Лоопос говорил о допросе адептов, но предполагала, что всё будет происходить иначе. Да и выглядело так, будто она совершила какой-то проступок. Даже позавтракать не дали...
– Госпожа Идти, можно хотя бы булочку с чаем?
– взмолилась адептка, вцепившись в перила лестницы.
– Я честно-честно сама к господину директору схожу.
– Вообще-то он тебя ещё ночью видеть хотел, - улыбнулась Идти, - но мы отговорили: пущай девочка поспит. А поесть...
Куратор деловито ощупала стену, на что-то надавила. Камень задрожал, застонал и растёкся в обе стороны, образовав проход. За ним оказалась небольшая лестница и дверь. Загадочно подмигнув, Идти поманила за собой Мериам.