Забвение роз
Шрифт:
Мериам проигнорировала приветствие и сложила за спиной три пальца правой руки - не покалечит, так задержит. Парни, меж тем, вразвалочку двинулись к ней, обсуждая, каким ветром занесло в эти края обладательницу дюжины веснушек: адептка уродилась рыжей.
Раз. Два. Три. Рука выброшена вперёд, пальцы, словно оружие, метят в грудь главарю.
И тут случилось то, чего Мериам никак не ожидала: трое здоровых парней замертво рухнули в канаву с нечистотами, проломив хлипкие мостки. Адептка сначала подумала, что рядом притаился неведомый защитник - но нет, никто не спешил признаваться
Мериам бросило в жар. Она только что убила троих! И чем - заклинанием второго уровня! Кому рассказать, не поверят. И правильно сделают. Плохо, очень плохо.
Сидеть в тюрьме Мериам не хотелось, поэтому она сбежала с места преступления.
Отдышавшись, Мериам остановилась и попыталась понять, где оказалась. Как же далеко и от Школы, и от дома мастера Гримма! Однако нужно поспешить, чтобы, хоть с опозданием, но погрузиться в амбарные книги - лучше быть на глазах, чтобы никто не заподозрил.
'Страх - удел слабых', - раздалось у неё в голове. Мериам с удивлением огляделась. Нет, вряд ли к ней обращалась беззубая старуха на ступеньках молельни. Неужели сошла с ума? Только этого не хватало! Говорили ей, береги себя...
К счастью, голос больше не объявился, и Мериам благополучно дошла до дома мастера Гримма. К тому времени, как она добралась туда, окончательно стемнело. Зажглась фонари, отбрасывавшие на мостовую косые тени и дарившие хрупкие островки желтоватого света. Гном отругал адептку за опоздание, пригрозил урезать плату, но уже через полчаса поил собственноручно заваренным чаем. Он был особым, по старинным семейным рецептам.
2
Наутро Ведическая высшая школа бурлила. Только и разговоров было, что о таинственных смертях в городе. Болтали, будто люди и нелюди дохли как мухи. Раз - и нет. Никаких следов насилия, болезни. Грешили на магов, в связи с чем в школу направили инспектора правопорядка с отрядом солдат. Они рассредоточились по коридорам, отлавливая для допроса подозрительных личностей. Кое-кто вызывал к себе для беседы директор.
Доктор магических наук Селениум Крегс, по документам - гроза учеников и преподавательского состава, сверлил взглядом шар предсказаний, но никак не мог увидеть и услышать ничего, кроме вчерашней селёдки. Треклятая рыба стояла поперёк горла, манила провести часок-другой в уединении, но, увы, приходилось, заниматься организационными вопросами.
Профессор Шардаш флегматично помешивал чай. Дребезжание серебряной ложечки ещё больше наводило директора на мысли о тихом уголке, но он мужественно крепился. Ещё один преподаватель, Матисса Стоккуэл, хмуря лоб, перебирала списки учащихся.
– Нет, я не верю!
– наконец изрекла она.
– Никто из учеников не мог: не хватило бы сил и умений.
– Намекаете, что это совершил кто-то из преподавателей?
– Тревеус Шардаш отложил ложечку и смерил Матиссу задумчивым взглядом.
–
Профессор Стоккуэл промычала в ответ что-то неразборчивое.
– Я бы подумал на вас, - продолжал Тревеус.
– Жертвы - мужчины, а вы - главная старая дева Бонбриджа. Неудовлетворённые женщины часто преисполняются ненавистью на весь мир...
– Тревеус!
– взмахнула руками пунцовая Стоккуэл. Потом улыбнулась и низким шёпотом добавила: - Если мне станет плохо, приду к вам.
– Избави небо!
– вздрогнул Шардаш.
– При всём моём уважении к вам.
Реплику обиженной дамы предупредил директор, решивший прервать словесную потасовку. Он напомнил, что убийства - дело серьёзное, а содержимое чужой постели - сугубо личное.
– И, дальше что?
– недовольно пробурчал Шардаш.
– Я за своих учеников отвечаю: черных властелинов среди них не водится.
– Да мы не их ищем, - протянул директор, со вздохом прикрыв шар платком. Какой бы квалификацией он ни обладал, предсказателя из него не вышло. Впрочем, Селениум Крегс никогда этого и не умел, хотя и не признавался. Он доктор магических наук, а не шарлатан.
– Мы и не обязаны никого искать, - заметил Шардаш и сделал большой глоток из чашки. Сегодня он подмешал в чай гибискус и наслаждался кислыми нотками напитка.
– В Школе полно солдат, в городе их ещё больше - даром хлеб едят? Советую вернуться к занятиям, а не устраивать ученикам незапланированный отдых.
– Страшные дела творятся...
– протянула Матисса Стоккуэл.
– Хоть чарами комнату оплетай!
– Вам-то зачем? Да и привратник у школы - честный малый, никого ночью без разрешения не пропустит.
Директор снова вздохнул и распустил преподавательский состав. Стоило закрыться двери, как Крегс оказался во столь вожделенной комнате уединения, где его посетила светлая мысль о следящих чарах.
Мериам прижимала к груди тетради, прислушиваясь к перешёптыванию группки учеников. Обсуждали, разумеется, таинственные смерти и деятельность инспектора. Кто бы мог подумать, что прогулки к мастеру Гримму могут стать небезопасными.
– Ты как думаешь, кто это?
– толкнула подругу в бок Инесса. Она заработала косоглазие, пытаясь разобрать, что за объявление висит на доске. Увы, подойти и прочитать пока не было возможности: мешали старшеклассники.
Мериам пожала плечами. Сумасшедший колдун какой-то. Но ничего, власти быстро его поймают, подвергнут процедуре очищения сознания и накажут по всей строгости закона. Давненько такого не случалось в Бонбридже, но раньше-то десятками казнили и в специальные тюрьмы бросали.
Волнение Мериам помогали побороть две вещи: еда и хорошая книга. Решив, что первое временно безопаснее второго - попадётся на глаза Шардашу с очередным сердечком на обложке, никогда предмет не сдаст, - адептка отправилась к булочнику. Он торговал недалеко от Школы, в двух десятках шагов от забора, и пользовался неизменным успехом у учащихся всех полов и возрастов. Мериам любила булочки с маком и повидлом, могла съесть дюжину, запивая горячим шоколадом. Безусловно, от этого страдала фигура, зато успокаивалась душа.