Забвение
Шрифт:
Он потерял почти все, а на то немногое, что у него оставалось, мог претендовать Блокуэлл, исправно получавший от него долговые расписки.
Слейтер откинулся на спинку кресла и ошеломленно уставился на экран. Как это могло случиться? Знала ли об этом Хоуп?
Вряд ли. Этот ублюдок наверняка ничего ей не говорил.
Клейтон схватил трубку. Соединившись с секретарем, он назвал свою фамилию и принялся ждать.
Услышав голос Бродерика, он не стал даром тратить время.
— Финансы поют
— Что?
— Я навел справки, — негромко сказал Слейтер, поглядывая на дверь кабинета и жалея, что не запер ее. Ему не хотелось, чтобы Хоуп услышала их разговор.
Бродерик удивленно присвистнул.
— Удивляться нечему. Если тебя потрошит профессиональный хакер, это в порядке вещей, — слабо проскрипел старик.
— Почему вы не сказали мне об этом, когда заключали договор? — спросил Клейтон. — И какого черта согласились платить мне такие деньги? Не потому ли, что заранее знали, что меня ограбят?
— Что, влип в историю, да? — Тон старика стал ядовитым. — Я тоже хотел выпотрошить тебя. Ты выжил чудом, понятно?
— Не разыгрывайте меня, — фыркнул Слейтер. — Конечно, я должен благодарить ваших громил за то, что они не прикончили меня. Но лучше скажите, что вам помешало прислать их сюда, когда вы узнали, что я здесь?
— Я решил поверить тебе, — тихо сказал Бродерик. — Конечно, я не жду, что ты поверишь мне. Но я тебе верю. Верю, что кто-то напал на тебя и хотел выключить из игры. Верю, — добавил он, — потому что сам попал в западню.
Клейтон задумчиво постучал карандашом по компьютеру.
— Вы хотите сказать, что не имеете отношения к тому, что со мной случилось?
— Да.
— И что я правильно догадался о причине ваших трудностей?
— Да.
Слейтер вздохнул.
— Чего ради я должен вам верить?
— Потому что это правда, — ответил старик. — Я знаю, насколько скверно выгляжу после всех этих липовых приказов и отчетов за моей подписью. Но такой специалист, как вы, должен был сразу понять, что к этому приложил руку кто-то другой.
— Вы разорились, — жестко напомнил Клейтон. — И могли прийти в отчаяние.
— Верно. Но это не моя работа.
— Тогда почему вы позволили расправиться со мной? — гневно спросил Слейтер. — Почему не остановили этих мерзавцев, хотя было достаточно одного вашего слова?
Ответа не последовало.
— Все, что у вас есть, принадлежит Блокуэллу, — сказал Клейтон. — Но официально владельцем компании продолжаете считаться вы. Почему?
Бродерик продолжал молчать.
Слейтера словно ударили по голове.
— Шантаж, — пробормотал он. Подтверждения не требовалось.
— Слейтер…
— Это шантаж?
— Да, — судорожно прошептал старик. — Я рассчитывал, что ты сумеешь это доказать.
— Клянусь, — яростно перебил
— Ты думаешь, я не ломаю над этим голову день и ночь? Я… — Старик снова умолк.
Слейтер откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и начал их тереть. Он ждал, пока вконец расстроенный Бродерик возьмет себя в руки. От боли и раскаяния, звучавших в его голосе, у Клейтона сводило кишки.
— Это не коснется ее, — как клятву произнес старик. — Я не позволю.
— У вас нет выбора, — мрачно сказал Клейтон и потрогал повязку на ребрах. — Вы имеете дело с очень крутыми парнями. Я испытал это на собственной шкуре. — При мысли о том, что Хоуп тоже может пострадать, у него заныло под ложечкой.
Трент — негодяй, и Хоуп уже пострадала от него.
— Скажите мне, что это не Блокуэлл.
Молчание было красноречивее слов.
— Черт побери. — Клейтон с шумом выдохнул. — Так и есть. — От ярости у него потемнело в глазах. — Вы натравили на нее этого ублюдка и продолжали настаивать на своем, прекрасно зная, на что он способен! Вы сукин…
— Это был единственный способ заставить Хоуп держаться от него подальше.
— Что?!
Бродерик прерывисто вздохнул.
— Слейтер, можешь думать обо мне что угодно, но я знаю свою дочь. Достаточно было приказать ей выйти за Блокуэлла, чтобы она начала шарахаться от него как от чумы. Хоуп ненавидит, когда ее заставляют. Так было всегда. На это я и рассчитывал.
Невероятно…
— Ну что ж, валяйте, добивайте собственную дочь! — сердито выпалил Клейтон.
— Нет! Больше ни за что.
— Что вы хотите сказать?
— Я воспользовался этим не самым гуманным способом только один раз, когда Блокуэлл потребовал ее в жены. Я понял, что единственная возможность уберечь Хоуп — это сделать вид, что я настаиваю на этом браке. И все получилось! — ликующе сказал Бродерик. — Ничто другое не помогло бы.
— Эта война еще не кончилась, — угрюмо уронил Слейтер. — Он не отступится.
— Я знаю, — печально прошептал старик.
— Хоуп знает, что вы разорены? Что все принадлежит Тренту, включая большую часть дела?
— Нет. И не должна узнать, — быстро сказал Бродерик. — Не вздумай рассказывать ей! Она с ума сойдет от беспокойства. Хоуп сделает для меня все, Слейтер. Все. Даже…
— Даже принесет себя в жертву. Я ничего на скажу ей, — пообещал Клейтон, зная, что собеседник прав. Если Хоуп решит, что отцу нужна помощь… Это будет уже не дурной сон, а настоящий кошмар наяву.
— Буду честен с тобой. Ты мне не нравишься, — выпалил Бродерик. — Но я вынужден доверять тебе, потому что выбора у меня нет. Береги ее… Обещай мне.