Забво

Сквер Алексей

Держат за руки по бокам, и мне встать нереально.

– Хорошо.... Чего ты хочешь?

Опять подача в лицо. Но уже ладонью... Оглушающая. Эффект звуковой и перед глазами круги.

– Я сам скажу, что я хочу... понял?? Твоё дело теперь слушать, а не вопросы задавать!!! Усёк, летёха?
–  Урка зло дышит мне в лицо, и я даже сквозь свой перегар чую гниль его пасти.

Даже если ты очень ненавидишь поезда, стоять на пути движущегося состава не стоит. Это только в кино да в книжках все герои, и наказывают негодяев прямо сразу, не отходя от кассы. В жизни же все атаки

в лоб, как правило, оказываются бессмысленны из-за печального результата.

Сказать, чтобы я уж так и боялся этих бичей, не могу. Однако принял решение не дёргаться. Ситуацией рулил Урка, и справиться с ним сейчас не было никакой возможности. Во всяком случае, я не видел никакой возможности выйти из сложившейся ситуации весь в белом.

– Понял. Слушаю.

– Молодец, летёха, - Урка глумливо погладил меня по башке.

Омерзение, вот определение тому, что меня передёрнуло. Моё сокращение, видимо, вызвало у Урки подозрение в попытке биться за честь и достоинство офицера, и я снова выхватил в пятак.

Сплюнул кровякой с губ в сторону.

–  Ну, хорош уже...чё творишь-то?

– Сиди, не дёргайся - целее будешь, щенок. Значит так.... Штаны мои стоят 200 рублей. Мне после твоего говнюка носить их в падлу. Стало быть, ты мне должен... 200 за штаны... и 100 за моральный ущерб... итого 300 рублей.

– И литр пусть ставит, - голос справа.

Поворачиваю голову к говорящиму.

– Хули уставился??
– совсем молодой ещё парнишка, ровесник... может, чуть старше, передние верхние зубы сплошь железные. Щетина кустиками, и не щетина даже... так... пушок юношеский. Пытается ёбнуть меня головой в лицо. Резко отстраняюсь, и в итоге бью затылком того, что слева от меня. Оттуда тут же летит подача в живот. Не сильно.. .размаха-то нет, да и бил левой.

– Да харэ... говорю же... триста так триста.

Слева чувак не унимается. Обидно ему в такой ситуации от терпилы в рог выхватывать. Но его цыканьем успокаивает Урка.

– Только сейчас у меня бабла нет нихуя. Зарплата через неделю.

– эээ... корешок...так не пойдёт...мне бабло сейчас нужно...

– Да нету у меня сейчас, - блефую, у меня на мои 90 рублей свои планы.

Опять подача.

– Не пиздИ...гони бабки...

– Да заебал ты уже... чё они, появятся, если ты меня пиздить будешь?? Нету ни хуя... пропиты.

– Заткнись, урод... мне по хуй, где ты их возьмёшь... займи... укради... мне до пизды. Но чтобы завтра к вечеру они были. Я пришлю ... Коляна пришлю.

Колян, оказывается, это железнозубый справа, потому как он меня дёргает и шипит:

– И про бухло не забудь, казззёл...

Поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.

– Не забуду.

Колян чувствует, что я его не боюсь, и ему это не нравится. Он опять пытается ударить меня головой...дебил... рукой бы достал... я ведь у него под правой. Опять убираю голову, только не назад, а вбок. Слева сидящий шарахается назад, чтобы не получить опять моим затылком. Контроль над левой

рукой ослабевает. Есть дикое желание воспользоваться. Но я чувствую, что не справлюсь с тремя. Пропускаю эту возможность к д е й с т в и ю.

– Ну, хватит уже... Колян... завтра закопаешь его, если чё... я смотрю, этот карась уже и так всё понял. Слышь, корешок, - это мне уже, - если ты меня кинешь завтра, долг удвоится...въехал?? Ну, вот и ладушки. А чтобы тебе легче искать было, мы у тебя жрачку заберём. Эй, хуйло малолетнее, - это Панарину, - давай сюда все консервы... бегом, падла.

Панарин, видя, кто тут рулит, даже не смотрит в мою сторону и рысью несётся на кухню. Чем-то там гремит. Урка по-хозяйски оглядывается. Упирается взглядом в полку со всякой мелочевкой. Берёт оттуда одеколон. Нюхает, кладёт в карман. Потом кивает Коляну на телевизор. Тот меня отпускает и отсоединяет от розетки телевизор. Складывает антенну. Появляется Панарин. Вещмешок в его руках забит моим и Г. сухпаем.

– Уходим, - Урка идёт в коридор. Молчун слева идёт за ним. Коляну неймётся. Проходя мимо меня, с телеком в левой, он опять пытается меня уебать. Уже ногой. Блокирую успешно. В комнату влетает Урка и бьёт кулаком сверху по телевизору в левой руке Коляна. ( "бычий глаз" стоит копейки и в хуй никому не упирался... сложно сбыть... не то, что тушняк и сгуха...это они прям сейчас сдадут на водку)

Телек выпадает из рук Коляна и разбивается, от него отлетает какая-то пластмаска, а Урка, схватив Коляна за грудки, проявляет власть.

– Я сказал, уходим... чё непонятно??? Ты совсем охуел, Ржавый??

Ржавый. Запомним. Бац. Пропускаю подачу от Урки.

– А ты хули уши развесил?? Давай, бабки ищи...

– Завтра найду, - сплёвываю на пол я.

– Ну-ну... уходим.
– Урка выходит, вслед за ним пиздует приспущенный Колян, но на выходе не выдерживает и, оборачиваясь, цедит.

– Вешайся, шакал.

Бойчина, видать, недавняя. У него к офицерам ещё не остыло, вот и выёбывается.

Ушли.

– Панарин ...воды...

Панарин приносит таз с водой.

– Там ещё есть... я набрал днём... и консервы не все отдал, - лебезит, урод. Моё ебло расколото по его долбоёбству. Хотя это ещё как посмотреть. Не привёл бы оденщичив - не было бы этого. А Вадим мне говорил по поводу жалости к солдатам. Вот, пока рожу не наколотили, ни хрена понимать не хотел. Так оно в жизни и бывает. Только на собственной шкуре, и никак иначе, по-другому учиться не желаем. Он это понимает и ждёт, что я сейчас начну отыгрываться на нём. Я умываюсь и думаю. Воспитывать солдата поздно, да и бесполезно. Срываться на нём тоже бессмысленно. Надо собирать народ. Дойти до роты и взять Егора, Фёдора, Бондаря... Пень ...Галсанова, пожалуй, тоже...

В квартиру через взломанную дверь опять вваливаются люди.

На этот раз это Г. с патрулём. Ого... и с дежурным. Дежурный по бригаде майор-артиллерист. ПМ в руке. Стопудово патрон дослал. Стволом крутит. Рембо, блин. С ними четыре слона из комендантской роты. Здоровые. Статью и разворотом плеч напоминают моего Егора.

– Леха, где они??
– Г.

– Ушли.

– Блядь... не успели, - майор расстроен.

<