Шрифт:
1
Дарелл с Дедр Паджет были одни, когда позвонил Макфи. Телефон долго и настойчиво звонил в ее доме из розового кирпича, выстроенном в колониальном стиле в местечке Принс-Джон на берегу Чесапикского залива. Вечер субботы, как и весь конец недели, выдался жарким и душным. Дарелл рад был, что смог вырваться из Вашингтона. На западе погромыхивал гром и легкая дымка затягивала гладь залива. Они пообедали и сидели на кирпичной террасе, глядя на воду; жаркий солнечный день обещал закончиться мирно. Пока не зазвонил телефон.
Дарелл тут
Заметив вопросительное выражение ее лица, он кивнул.
– Да, это меня.
– Я знаю, что тебя, Сэм. Ты ждешь этого звонка со вчерашнего вечера.
– Ты уж прости, Ди.
– Должно быть, это очень важно, – безнадежно вздохнула она. Дедр знала, что лучше не задавать вопросов.
Весь отдел "К", занимавшийся чрезвычайными операциями в Центральном Разведывательном Управлении Государственного Департамента, был приведен в состояние готовности. Она этого не знала. Дарелл старался по мере возможности держать ее как можно дальше от своих дел. Но иногда обстоятельства складывались так, что это не получалось. И теперь по ее лицу скользнула тень беспокойства и болезненно дрогнули уголки мягких губ.
– Думаю, тебе лучше ответить, – спокойно сказала она. – Хотя ты же знаешь, как я все это ненавижу.
Он промолчал. Колибри упорхнул с шипастого цветка, и бухта сразу показалась серой и зловещей. Дарелл вошел в дом и снял телефонную трубку.
Звонил сам генерал Диккинсон Макфи, руководитель отдела "К" и непосредственный начальник Дарелла. Говорил он жестко и властно.
– Мне очень жаль, дружище. Знаю, ты рассчитывал провести недельку в Принс-Джоне. Но ты нужен здесь. Знаешь бар Бассета?
– Да.
– Там получишь инструкции. Собери кое-какие вещи, Сэм, тебе придется ехать за границу.
– Можно спросить, куда именно?
Ответом было молчание. Дарелл тут же пожалел, что спросил. Но на этот раз все выглядело довольно необычно. Страшный переполох, царивший в доме номер 20 по Аннаполис-стрит, где неподалеку от дипломатического квартала помещалась тайная штаб-квартира отдела "К", свидетельствовал, что все привычные правила полетели к черту. По всему миру люди были приведены в состояние боевой готовности. Они ждали. И удивлялись. И терялись в догадках. Люди в Гонконге и Западном Берлине, в Лондоне и Алжире, на кораблях и самолетах, спокойно ожидавшие дома или в своих офисах; они спали и ели, разговаривали, смеялись и занимались любовью.
И ждали. Сорок два часа назад им было приказано ждать. И никто не знал, в чем дело. Все выглядело так, словно чья-то рука, находившаяся в центре обширной и сложной паутины, неожиданно туго натянула каждую нить.
Такого состояния готовности прежде никогда не было. И никто не знал, чего следует ожидать.
Дарелл замер с телефонной трубкой в руке, прислушиваясь к пению птиц в могучих дубах, окружавших дом Дедр. Прошлой ночью они
– Генерал, вы хотите, чтобы я немедленно вернулся в город? – спросил он.
– Да. Мне очень жаль, Сэм.
Он окинул взглядом теплый солнечный небосвод.
– Генерал, вы мне можете сказать, что случилось?
– Это – операция "Кассандра", – сказал Макфи и повесил трубку.
И наступил конец света.
2
В тот же вечер Дарелл вылетел в Лондон, где приземлился в девять утра по Гринвичу. В лондонском аэропорту было также сыро и жарко, как в Вашингтоне. Казалось, что весь мир обволокла эта неподвижная жара, характерная для середины лета. В обычно ясном и голубом небе Англии стояла дымка, и утреннее солнце казалось неестественно огромным.
Джон О'Кифи встретил его в аэропорту с папкой документов, удостоверявших его личность для голландских властей, и пачкой гульденов. Пока Дарелл дожидался самолета, вылетавшего в Амстердам, они выпили кофе.
– Очень рад снова встретиться с тобой, дружище, – сказал О'Кифи. – Я совсем погряз здесь в бумажной работе, мне так не хватает возможности отправиться с вами, ребята.
О'Кифи был рыжеголовым ирландцем с ослепительной белозубой улыбкой, чудесной женой – англичанкой, которую звали Клер, и четырьмя рыжими ребятишками – все они весело и беспечно обитали в старой большой квартире в Мейфер.
– Как поживает Клер? – спросил Дарелл, невольно улыбаясь в ответ.
– Она просто цветет. Ведет речь о пятом потомке, но я право не знаю. Мы надеялись в ближайшее время немного отдохнуть – купили коттедж в Девоне, это самое прекрасное место из всех, которые тебе когда-либо приходилось видеть...
О'Кифи невесело улыбнулся и заковылял к столу, держа чашку с кофе. Он потерял ногу в Корее, лишившись возможности заниматься оперативной работой. Но его ум был по-прежнему гибок, проницателен и склонен к анализу, так что его работа в отделе "К" приносила немалую пользу. С озабоченным выражением лица он манипулировал своей искусственной ногой, усаживаясь в кресло напротив Дарелла.
– Ты здесь, конечно, в связи с делом "Кассандры". Но нам, тем, кто корпит, не разгибая спины, это ничего не говорит, Сэм. Кстати, а что такое "Кассандра"? – О'Кифи нахмурился. – Складывается впечатление, что все здесь поглупели. Неужели все настолько плохо?
– Да, пожалуй.
– Ну, давай порассуждаем, – задумчиво протянул О'Кифи. – Кассандра – это что-то из греческой мифологии, не так ли? Троянская принцесса, дочь Приама и Гекубы, прорицательница, предрекавшая гибель, и это знание стало для нее проклятием, кажется так, – и все продолжалась до тех пор, пока Агамемнон не обратил ее в рабство, а его жена не убила ее. Наверняка кто-то выбрал это имя для названия операции, придавая ему какое-то значение и преследуя какую-то цель, Сэм.