Загробные миры
Шрифт:
Помещение было просторным, как родительская спальня. От стены к стене тянулись две перекладины, прогибавшиеся под весом платьев в полиэтиленовых чехлах и пиджаков с тонкой оберточной бумагой в рукавах. Прямо напротив двери располагались ряды ящиков со стеклянной передней стенкой, а внизу – хранилище, битком набитое обувью в уютных ячейках.
Дарси зашла в гардеробную, заглядывая в стеклянные оконца ящиков. В каждом лежало ровно по три аккуратно сложенных рубашки с белыми полукруглыми вставками из картона, которые придавали жесткость воротничкам.
– Ого! –
– Взгляни-ка на ящики! – воскликнула Дарси, прислонившись так близко, что стекло запотело. – Можно рассмотреть содержимое еще до того, как ты их откроешь!
Она потянула за ручку, и рубашки выкатились с тихим шуршанием потайных колесиков. Когда Дарси надавила посильней, ящик плавно поехал обратно, притормозив на секунду перед закрытием, как будто его направляла невидимая рука.
Дарси снова открыла и закрыла ящик. В звуке послышался металлический шелест подшипников, словно крутились в воздухе колеса велосипеда, только щелчков было меньше.
Кстати, наименее динамичная часть первой главы ее книги рассказывала о шикарнейшей квартире отца Лиззи. Дарси состряпала ее на основе образов из каталогов и кинофильмов, но сейчас перед ее глазами предстал образчик из реальной жизни.
Как бы она описала гардеробную одним предложением?
– Редактировать будет забавно, – пробормотала она.
– А где ты повесишь одежду? – спросила Ниша. – Сдается, здесь все забито.
– Неважно, ведь я привезла несколько футболок.
– Серьезно, Патель?
– Именно так поступила мама, когда переехала в Штаты. Никакой одежды из Индии, кроме джинсов и футболок, ни единого сари. Сначала она хотела увидеть, что носят американцы, чтобы одеваться, как они.
Ниша закатила глаза.
– Проснись, Нью-Йорк не чужая страна! Плюс, если ты намерена выяснить здешние вкусы, включи телевизор. Он тебя не подведет.
– Там актеры, а я хочу выглядеть, как обычные люди, – ответила Дарси, хотя на самом деле она подразумевала писателей. В Нью-Йорке их – тьма-тьмущая. Насколько она могла судить, население Бруклина, по крайней мере, на десять процентов состояло из писателей. Конечно, если они грудились на одном пятачке, их можно легко вычислить – по манере разговаривать и по общему стилю одежды. А стоит ее агенту («моему агенту», – повторила она про себя и улыбнулась тому, что мысли не засчитываются в общий итог) познакомить Дарси с литераторами, она узнает, как надо выглядеть. А пока она не собирается расхаживать повсюду, как простенькая девчонка из Филадельфии.
Итак, да здравствуют джинсы и футболки, даже если ее план повергнет мать в ужас.
– Значит, тебе придется платить за квартиру, приобрести мебель и накупить тряпок. Отлично распоряжаешься деньгами, Патель.
– Разумеется, – Дарси повернулась к сестре. – А ты могла бы составить для меня бюджет? У тебя это здорово получается.
– Подлиза, – усмехнулась Ниша. – Двадцать долларов.
Из гостиной раздался стук в дверь.
– Впусти их сама. –
– Ни за что, – Ниша выпроводила Дарси, вышла сама и быстро закрыла дверь. – Если родители увидят ворох дорогущей одежды, то поймут, на что ушли твои пятнадцать процентов. И папа захочет заниматься твоими контрактами отныне и вовеки.
– Точно, – кивнула Дарси.
Распахнув дверь квартиры, Ниша с собственническим видом простерла руку в направлении окон гостиной. Дарси доставили удовольствие ошарашенные лица родителей.
– Мой агент живет на небесах, – пробормотала она, слишком тихо, чтобы не попасть еще на один доллар.
Отец держал в руке чемодан Дарси, а мать несла кое-что другое… чехол для хранения одежды.
Дарси шагнула вперед, преградив ей путь.
– Стоп. Что за дела?
– Я решила, что тебе может понадобиться что-то еще помимо футболок, – поспешно и вымученно произнесла мать.
Дарси простонала, но мама продолжала:
– Право, Дарси! Лучше бы я не рассказывала тебе историю, как я приехала из Индии и мне было нечего носить. Все случилось не по моей воле. У нас не хватало денег на приличные вещи. И именно нарядное платье стало моей первой крупной покупкой. – Анника Патель разгладила тяжелый чехол. – Полагаю, оно тебе понравится.
– Ты думаешь, что мне понравится нарядное платье из семьдесят девятого года? – Ниша громко засмеялась, и даже Дарси не удержалась от улыбки.
– Цыц, дитя! – Мать расстегнула молнию чехла и вытащила платье на плечиках. Оно оказалось классическим, коротким и черным. Совершенство в своем роде.
Дарси изумленно смотрела, ни в чем не признаваясь.
– Что думаешь? – Глаза матери сияли.
– А у меня действительно намечается вечеринка.
Глава 6
Парамедики завернули меня в блестящую серебристую пленку, напоминавшую невесомые одеяла, которые отец когда-то брал в туристические походы. Врачи присели, чтобы защитить меня от ветра, и один из них дал мне в руки горячий термос.
Но я не могла унять дрожь. Слишком глубоко проник холод.
Губы потрескались, мышцы ослабели. Я совершенно не чувствовала ног. При попытке заговорить получался только сухой хрип. Глаза слезились от едкого слезоточивого газа.
Сколько я пролежала в этом морге на тротуаре?
Одна женщина-парамедик что-то кричала в рацию, прикрепленную к вороту ее куртки, вторая застегивала у меня на руке манжетку, чтобы измерить кровяное давление. Когда та начала наполняться воздухом, я подумала, что давление разорвет меня на осколки, до того я заледенела.
Рядом с визгом затормозила «Скорая помощь». Задняя дверь открылась, и каталка ударилась о мостовую, подпрыгивая на грязно-белых прорезиненных колесах.
Меня кто-то спросил:
– Можете лечь на спину?
Я повернула голову, скрючившись в позе зародыша. Мышцы до сих пор не оттаяли.