Загробные миры
Шрифт:
– Один от Оскара Ласситера, и Кирали Тейлор ждет, пока я закончу правку, чтобы принять решение.
– Оскар и Кирали? Боже мой! Да, ты точно попадешь на небеса!
Неожиданная новость принесла Дарси облегчение.
Вскоре ее взору открылась зона выдачи багажа: на длинной ленте транспортера – как на параде – выстроились тысячи сумок. Хаос действовал на нервы, и Дарси похвалила себя. Какая же она умница: ведь ее багаж находился при ней. Она сделала мысленно узелок на память, что лучше следовать советам Стэндерсона во всем, что касается турне.
Внизу у эскалатора им махал рослый человек в темно-зеленом костюме. Он держал плакат, на котором
Встречающий повернулся к Дарси и Имоджен.
– Добро пожаловать в Сан-Франциско! Антон Джоунс к вашим услугам. Моя машина вон там!
Они последовали за ним, и спустя пару минут чемоданы оказались в багажнике серого седана. Стэндерсон сел спереди с Джоунсом, а Имоджен и Дарси заняли заднее сиденье. Их пальцы крепко сцепились между собой. Они и правда были вместе здесь, в турне.
Когда автомобиль покинул аэропорт, Антон Джоунс принялся рассказывать им о своем последнем клиенте – популярном на телевидении шеф-поваре, который заправлял раздачей автографов на своих книгах так, словно очутился в своем ресторане во время обеденного наплыва посетителей. Шеф-повар выкрикивал распоряжения персоналу магазина, ожидавшему у него за спиной, и служащие стремглав мчались к нему с открытыми и заложенными на титульной странице книгами. Тем временем команда рекламщиков жалась вдоль стен с подносами уже подписанных фотографий и фужерами для шампанского.
История была очень смешной, но пока Антон подражал крикам и жестам повара, стало ясно, что его скверная езда – не очередная фантазия Стэндерсона. Джоунс протискивал свой седан сквозь плотный трафик, импульсивно менял полосы и поочередно жал то на газ, то на тормоз. Может, ему мерещился бешеный хор на трассе?
Кожа Дарси покрылась холодным потом, а желудок заурчал в преддверии тошноты. Она попыталась сглотнуть, но из-за кондиционированного воздуха в самолете рот как будто набили ватой.
Джоунс резко обогнул грузовик, Дарси отбросило на бок и прижало к Имоджен. Та, в свою очередь, ударилась о дверцу и издала тихий стон. Когда машина на мгновенье выровнялась, Имоджен обняла Дарси.
– Расскажи мне снова о рае для подростковых авторов, – взмолилась Дарси.
Парни на переднем сиденье, пренебрегая опасностью, болтали как ни в чем не бывало, поэтому Имоджен откликнулась:
– Существует дресс-код. Если ты побывала в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс», то получаешь возможность носить черную мантию с красной каймой, как у преподавателя в школе-интернате.
– Должно быть, это бесит остальных, – сказала Дарси.
– Нет. Мантии смотрятся шикарно, но в них жарко, и каждый втайне жаждет получить сверкающую тиару, которую разрешается носить только обладателям премии Принца. [89]
– Премия Принца такая невидаль?
– Еще бы! Это, по сути, дворянство среди подростковых авторов.
Стэндерсон услышал Имоджен и бросил через плечо:
– На самом деле, это лучше, чем дворянство, которое могут отобрать за предательство или другие серьезные преступления. Но стань ты хоть серийным убийцей, у тебя не отберут украшения принцев.
89
Премия имени Майкла Л. Принца (англ. The Michael L. Printz Award) – литературная премия, которая ежегодно присуждается за «лучшую книгу для подростков, основываясь сугубо
– Верно подмечено, – кивнула Имоджен. – Но в раю для подростковых авторов премии ничего не значат, поскольку у тебя есть возможность писать все дни напролет: ни счетов, ни приготовления пищи, ни уборки. Только творишь и говоришь о своих произведениях. Кроме того, каждый вправе решать, какую выбрать обложку.
Дарси зажмурилась и постаралась представить, что она находится не в салоне вихляющего седана, а покачивается в гамаке. Как ни глупа была идея о рае для подростковых авторов, она сделала ее счастливой. Когда работа над книгой шла хорошо и они выбирались в «свет», чтобы пообедать с Оскаром, Коулмэном или Джохари, Дарси часто чувствовала себя буквально на небесах, а их беседы о сюжетах и синонимах порой длились всю ночь напролет…
Поскольку на следующий день начиналось турне, Дарси казалось, что предстоящей ночью она не сможет заснуть. Однако огромная и удобная кровать отеля вкупе со сбоем суточных биоритмов из-за смены трех часовых поясов погрузили ее к полуночи в сон.
Последующее утро началось с посещений школ. Спозаранку Антон Джоунс отвез их в пригород, где писательниц ждала аудитория в средней школе «Авалон». Необходимость держать речь перед скоплением учеников всегда повергала Дарси в ужас, и она тихонько порадовалась, что для нее это просто поездка в преддверии выхода книги. Ее работа заключалась в том, чтобы разговаривать с библиотекарями и книготорговцами, но в остальном она не собиралась привлекать внимание.
Плотное утреннее движение в час пик не давало седану развить высокую скорость, и Стэндерсон, который прошлой ночью страдал от одного из своих частых расстройств желудка, ухитрился уснуть на переднем сиденье. Все шло гладко, пока навигатор не объявил, что они приехали в школу. Это было верно лишь отчасти. Между машиной и строениями, которые они видели за ухоженным футбольным полем, находилась высокая проволочная ограда.
– Никогда не получается найти администрацию, – сказал Джоунс и поехал вдоль ограды. Казалось, что преграда никогда не кончится, ничто не намекало на вход.
– Блистательное решение обеспечения безопасности, – заявила Имоджен, – всего одно маленькое «но»: никто не может войти.
Джоунс кивнул.
– Так стало после «Колумбайна». [90] Что за нелепость! Ученики сами устроили бойню!
– У тебя в программе поездок нет контактного номера? – спросила Дарси.
– Сейчас проверю, по-моему, у меня есть телефон школьного библиотекаря. – Имоджен начала просматривать двадцатистраничный факс с описанием подробностей поездки и встреч. Она выудила мобильник и набрала нужные цифры. – Но я попадаю на автоответчик. А библиотекарю полагалось ждать нас у главного фасада здания!
90
Массовое убийство в школе «Колумбайн» – заранее подготовленное нападение двух старшеклассников Эрика Харриса и Дилана Клиболда на остальных учеников и персонал своей школы с применением огнестрельного оружия и самодельных взрывных устройств. Нападение произошло 20 апреля 1999 года, Харрис и Клиболд ранили тридцать семь человек, из них тринадцать – смертельно. Трагедия привела к ужесточению систем безопасности в учебных заведениях и усилению контроля за доступом детей и подростков к Интернету.