Загул
Шрифт:
– Видишь, – сказал он, – нам тут не рады. Давай поищем человеческий ресторан и поужинаем как положено.
А Надя была счастливая, немного хмельная и потому на все согласная.
– Ресторан так ресторан, – улыбнулась она. – Как скажешь, Гарик.
И вот уже скоро час, как они меряют шагами большой проспект и читают однообразные неутешительные таблички. Идея с «человеческим рестораном» уже не кажется им удачной. Конечно, будь Игорь более предприимчив и нагл (скажем, как Шерстяной), то они бы наверняка где-нибудь давно сидели и кушали. Но Игорь не Шерстяной;
– Где еще, – негодует она, – есть на свете такая столица, чтобы два гражданина со средствами и законченным высшим образованием не могли в ней нормально поужинать?
А большой проспект, как не длинен он, подходит уже к концу. Скоро он выплюнет Надю с Игорем в обыкновенные улицы, где не то что ресторана, а и простой пельменной не сыщешь. Вот и последнее заведение на углу, даже два – ресторан и кафе при одном общем входе. Табличек по такому случаю здесь на двери тоже две: первая уведомляет, что кафе заказано, а вторая (какая неожиданность!) сообщает, что в ресторане нет мест.
– Вот и обмыли мы мой диплом, – грустно констатирует Надя. – Как хочешь, Гарик, но дальше я не пойду.
А дальше идти и некуда – поворачивай, приезжий, свои оглобли. Нефедов глядит на таблички, издевательски покачивающиеся за дверью, и… чувствует, как в душе его созревает гнев.
– Все! Лопнуло мое терпение! – заявляет он вдруг решительно. – Милая, мы идем на штурм!
Не давая Наде опомниться, он отважно толкает дверь, загремевшую табличками, и входит внутрь. Навстречу ему с растопыренными руками устремляется швейцар:
– Те-те-те!.. Стойть!..
– В чем дело? – надвигается на него Нефедов.
– Читать умейть? Нету мест в ресторане!
– А в кафе? – не сдается Игорь.
– Тоже самое – свадьба там.
У Игоря в левой руке зажата десятка, в правой – трепещущая Надина ладошка. Он готов уже раскрыть перед швейцаром свой левый кулак… как вдруг его осеняет.
– Свадьба? – он смотрит швейцару в глаза. – А мы на свадьбу как раз и пришли.
Надя дергает его за руку. Швейцар глядит недоверчиво:
– Так вы приглашенные?.. Фамилие тогда скажить. У нас все записаны.
– Шерстяной, – усмехается Игорь.
– Счас узнаем. Стойть тут…
Страж удаляется куда-то, чтобы сверить «фамилие», и тем самым оставляет без обороны лестницу, ведущую наверх, в ресторан.
– Бежим! – командует Игорь, и они с Надей бросаются к лестнице.
– Те-те-те!.. Куды это вы?!
Швейцар оказывается тут как тут. Пыхтя, нагоняет он беглецов.
– Нету вас… не заказано, – он показывает какой-то список. – Идить отсель… Шерстянов.
Однако позиции поменялись: швейцар теперь стоит сзади и смотрит на них снизу вверх. Нефедов чувствует наконец прилив необходимой наглости.
– Не заказано, говорите? – холодно усмехается он. – Значит, вышла ошибка,
– Так местов же там нет… – слабеет швейцар.
– Это не факт.
Расправив червонец, Нефедов небрежно вставляет его швейцару за обшлаг кителя.
– Ну, куды ты суешь… – взгляд у того моментально теплеет. – С энтого бы и начали… баловники.
Он трусцой возвращается на свой пост, предоставляя Нефедовым свободу действий.
Так есть ли все-таки места в ресторане?.. Есть, и притом немало! Соврал швейцар, соврала проклятая табличка! Впрочем, стоит ли удивляться, когда даже газеты, даже плакаты на крышах врут в Советской стране?
– Вот тебе и «мест нет»!.. – сдерживая радость, ворчит Нефедов.
«Мест нет» настолько, что можно выбирать, где сесть. Так, во всяком случае, они понимают жест товарища с бабочкой, очевидно, здешнего метрдотеля. Товарищ стоит за конторкой и одну за другой подписывает какие-то бумажки; на Нефедовых он не отвлекается, а просто тычет в зал авторучкой.
Игорь с Надей идут в указанном направлении и действительно находят столик – свободный и даже с видом на эстраду. Они падают в полукреслица и с наслаждением вытягивают гудящие ноги. В эту минуту Нефедовы почти счастливы. По залу разносятся неясные, отдаленные запахи кухни; слышится звон выкладываемых приборов. Пока это только вокруг, только носится в атмосфере, но в целом сигналы приходят весьма обнадеживающие. Не беда, что никто из официантов еще и взгляда не кинул в их сторону, ведь официанты здесь вовсе не прохлаждаются. Сейчас они всем составом сооружают банкетный стол, то есть сплачивают между собой много маленьких столиков и накрывают их как единый. Банкет – коллективное мероприятие, это будет поважней, чем обслуживание индивидуалов, думающих лишь о том, как бы им самим покушать. И пусть эти эгоисты, сидящие за отдельными столиками, не вскидываются вслед пробегающим мимо труженикам подноса. Они выглядят глупо, словно щенки собаки, ловящие пастью мух.
Напрасно они волнуются – муха захочет и сядет сама на собачий нос. Никто не уйдет из ресторана необслуженный – рано или поздно, худо или бедно. Все получат меню для прочтения, по одному на столик, и все познакомятся с животом своего официанта. Если (что скорее всего) официант окажется женского пола, то на животе его будет фартучек с вышитым именем и кармашком для денег.
Но деньги не сразу – все-таки в ресторане сначала кушают. «Жюльен, ассорти рыбное на двоих… Соляночку на первое не желаете?.. Бифштекс, если хотите, с кровью… Напитки какие?..»
Напитки в виде шампанского и маленького графинчика с водкой прибывают на стол задолго до всего остального. Но Игорю уже не терпится – он наливает шампанское себе и Наде и заставляет ее чокнуться. Выпив, Нефедовы достают диплом и снова рассматривают его у Нади на коленях. В эту минуту их лица светятся, а людям за соседними столиками даже и не понять, отчего эти двое счастливы.
Однако за собственным столиком Нефедовы уже не одни. К ним между делом успел присоседиться некий молодой человек.