Закат Солнца
Шрифт:
Поклонившись, рабыня вышла из комнаты, а султанша, перестав притворяться спокойной, рванулась к сундуку, который стоял в углу комнаты, быстро-быстро выпотрошила его и достала заранее приготовленный мешочек, в который сложила все подаренные ей пашой драгоценности. Их она продаст, чтобы нанять в порту корабль и морем перебраться в Геную. Мешочек был небольшим, поскольку украшений скопилось не так уж много, и ей удалось крепко привязать его шнурком от плаща к ноге под платьем. Ненадежно, но другого варианта не было.
Она
– Мне сообщили, что вы вознамерились выйти на прогулку.
– Так и есть, – ответила Нилюфер Султан, притворившись вновь, что испытывает недомогание. – Голова раскалывается. Надеюсь, что несколько минут на свежем воздухе избавят меня от боли. Вы что же, не позволите мне выйти?
Демир-ага с недовольством сжал губы, но пошел на уступку.
– Только на несколько минут и в моем сопровождении. Паша вот-вот явится. Мне сильно достанется, если он увидит, что я нарушаю установленные им правила.
Они вышли во двор, и Нилюфер Султан уже без притворства полной грудью вдохнула пряный воздух майского вечера. В траве стрекотали насекомые, и под этот уютный звук она двинулась по дорожке вокруг двухэтажного дома. Демир-ага следовал за ней и напрягся, когда султанша вдруг покачнулась.
– В чем дело? – он не сумел скрыть беспокойство и слегка поддержал ее под локоть.
– Голова… закружилась, – пожаловалась Нилюфер Султан, старательно изображая слабость. – Я… могу опереться о вас?
Демир-ага позволил ей взяться за свой локоть, и они медленно побрели дальше по дорожке. Сердце у него в груди билось, как сумасшедшее. И от любви, и от страха. Он буквально ходил по лезвию.
– Вы сильно рискуете, верно? – усмехнулась султанша, поглядев на него.
– Поэтому нам лучше поскорее вернуться в дом.
Нилюфер Султан вдруг остановилась и с мягким снисхождением взглянула в его глаза.
– Рискуете выдать свои чувства.
Лицо Демира-аги дрогнуло, но он справился с собой и даже сухо осведомился:
– О чем вы говорите?
Странно улыбнувшись, султанша в один шаг сократила расстояние между ними и, не разрывая зрительного контакта, легко коснулась его лица, отчего он весь напрягся. Но не шевельнулся.
– Если ты меня любишь, то позволишь уйти.
От этих слов Демир-ага словно очнулся и возмущенно нахмурился, но Нилюфер Султан не дала ему прийти в себя окончательно и вдруг поцеловала, обхватив ладонями его лицо. Мужчина сначала растерянно замер, но больше не выдержал и с пылом углубил поцелуй, заграбастав ее в жадные объятия. Эта сладостная эйфория длилась недолго, и уже через пару мгновений он вскрикнул от боли, когда Нилюфер Султан резанула его по груди его же кинжалом, который при поцелуе незаметно вытащила из-за его пояса.
– Стойте! – сдавленно крикнул
Но вокруг них никого не было – вся охрана была в доме, ведь он посчитал, что в ней не будет необходимости при пятиминутной прогулке. И он сам рванулся ей вслед, морщась от боли в нанесенной ему ране. Задыхаясь от быстрого бега, Нилюфер Султан успела лишь выскочить за ворота и оказаться на пустынной проселочной дороге, как ее повалили на землю. Чужое тело придавило ее сверху, не позволяя двинуться с места.
– Отпусти меня! – зарычала она, силясь вырваться. Еще чуть-чуть, и она была бы свободна. – Да отпусти же!
– Вам не уйти, госпожа, – тоже тяжело дыша, процедил Демир-ага, сведя вместе ее руки, которые нещадно колотили его?
На шум подоспела охрана, и несколько перепуганных стражников кольцом окружили их, лишив Нилюфер Султан последней надежды на то, что ей еще удастся сбежать. Через пару минут султанша уже сидела в своей комнате в грязном платье, со взлохмаченными волосами и лихорадочным румянцем на щеках. Зная, что ее ждет, стоит Коркуту узнать об ее очередной попытке бегства, она угрюмо смотрела на Демира-агу, который, стоя у дверей, отдавал приказ охране теперь и ночью дежурить у крыльца и ворот.
– Ты все ему расскажешь? – сардонически улыбнулась султанша, когда он закончил, притворил двери и посмотрел на нее исподлобья.
На груди у него виднелся порез, из которого сочилась кровь. Но он держался твердо и ответил взбудораженным голосом:
– Вы правы, я люблю вас. И потому я ни о чем не скажу паше. Ведь иначе он свернет шею и вам, и мне, узнав, на что вы осмелились ради побега.
– Как благородно, – хмыкнула ему в спину Нилюфер Султан, озлобленная за неудачу. – Но было куда благороднее позволить мне уйти.
Демир-ага остановился на миг, но не обернулся и вышел из комнаты, оставив ее одну. Но долго ее одиночество не продлилось. Султанша не успела толком прийти в себя и, вернувшись в комнату из хамама, подскочила от неожиданности, застав здесь Коркута-пашу. Он вразвалку сидел на тахте и слегка прищурился, посмотрев прямо на нее. Он что же, все узнал?!
– Коркут?.. – на выдохе сказала Нилюфер Султан, приложив ладонь к груди, где испуганно подскочило сердце. – Я не… знала, что ты приехал.
– Ты заставила меня ждать, – он скользнул взглядом по ее влажным волосам и бесформенному теплому халату, в который она закуталась, чтобы не замерзнуть после жаркой бани. – Ты в порядке? – что-то его все же насторожило.
Пытаясь скрыть свою нервозность, султанша прошла к зеркалу, взяла со столика рядом деревянный гребень и принялась излишне старательно расчесывать волосы.
– Да, насколько это возможно, находясь в плену, – отрезала она между делом, а ее глаза в отражении горели тревогой.