Закат

Дель Торо Гильермо

– Сила явленная – это сила убавленная, – пояснил Сетракян. – Истинно сильный оказывает влияние неявно, неощутимо. Кое-кто сказал бы, что видимая вещь – вещь уязвимая.

Зак внимательно рассмотрел край нагрудной пластины, где на шкуре было выжжено клеймо в виде креста.

– Они дьяволы? – спросил мальчик.

Сетракян не знал, как ответить.

– А что ты сам думаешь?

– Думаю, это зависит…

– От чего?

– От того, веришь ли ты в Бога.

– Полагаю, ты совершенно прав, – кивнул Сетракян.

– Ну

а вы? – спросил Зак. – Вы верите в Бога?

Авраам вздрогнул, но понадеялся, что мальчик этого не заметил.

– Вера старика мало что значит. Я принадлежу к прошлому. Ты – будущему. Во что ты веришь?

Зак переместился к ручному зеркалу с амальгамой из чистого серебра.

– Мама говорила, что Бог создал нас по Своему образу и подобию. И Он сотворил все на свете.

Сетракян кивнул, понимая, что в ответе кроется вопрос.

– Это называется парадоксом. Когда две верные посылки вступают в противоречие. Обычно это означает, что одна посылка ложная.

– Но почему тогда Он сотворил нас такими… что мы можем превращаться в них?

– Тебе нужного спросить Его самого.

– Я спрашивал, – тихо признался Зак.

Сетракян удовлетворенно мотнул головой и похлопал мальчика по плечу.

– Мне Он тоже ни разу не ответил. Иногда нам ничего не остается, как отыскивать ответы самим. А порой мы их так и не находим.

Тема была весьма щекотливая. Старый профессор довольно редко общался с детьми, и все же многое в Заке привлекало Сетракяна. Мальчик отличался несомненной любознательностью и серьезностью, что хорошо характеризовало его поколение.

– Я слышал, ребятам в твоем возрасте нравятся ножи, – сказал Сетракян.

Он отыскал нож и преподнес его Заку. Это была хорошая вещь – складишок с десятисантиметровым серебряным лезвием и коричневой костяной рукояткой.

– Ух ты!

Зак разобрался с механизмом блокировки, закрыл нож, потом снова открыл.

– Наверное, я должен сказать об этом папе. Нужно убедиться, что все правильно.

– Полагаю, ножик отлично поместится у тебя в кармане. Ну-ка попробуй.

Сетракян проследил, как Зак сложил нож и засунул его в карман штанов.

– Вот и хорошо. У каждого мальчика должен быть свой ножик. Дай ему имя, и он будет твоим навеки.

– Дать ему имя? – удивился Зак.

– Так всегда следует поступать с боевыми предметами. Нельзя доверять оружию, если не можешь назвать его по имени.

Зак рассеянно похлопал себя по карману с ножом.

– Тут придется подумать.

В комнату вошел Эф. Увидев Зака рядом с Сетракяном, он почувствовал, что между ними произошло что-то важное, что-то очень личное.

Рука Зака глубоко зарылась в карман, но мальчик ничего не сказал.

– На переднем сиденье микроавтобуса лежит бумажный пакет, – сказал Сетракян. – Там сэндвич. Нужно набираться сил.

– Опять с вареной колбасой? – скривился Зак. – Ни за что.

– Приношу извинения, – склонил

голову Сетракян, – но в супермаркете сэндвич продавался по акции. Причем он был последний. Я еще добавил сверху очень неплохой горчицы. В пакете ты также найдешь два весьма приличных кекса «Дрейке». Ты мог бы одним насладиться сам, а второй принести мне.

Зак кивнул и направился к выходу.

– Когда заберешься в микроавтобус, запри дверцы, – напомнил Эф сыну, взъерошив ему волосы.

– Я знаю…

Гудвезер проследил, как Зак вышел из здания, подбежал к микроавтобусу, припаркованному непосредственно возле дверей, и залез на пассажирское сиденье.

– Вы в порядке? – спросил Эф у Сетракяна.

– В целом неплохо. Вот, смотрите, у меня есть кое-что для вас.

Сетракян вручил Эфу ящичек из лакированного дерева. Эф откинул крышку и увидел внутри «глок» – вычищенный, в хорошем состоянии, разве что серийный номер спилен. Вокруг пистолета были аккуратно утоплены в поролоне пять обойм.

– Это, на мой взгляд, в высшей степени нелегальная вещь, – сказал Эф.

– И в высшей степени полезная. Имейте в виду, пули серебряные. Специально изготовленные.

Эф вынул оружие из ящичка, повернувшись так, чтобы Зак ни под каким углом не смог увидеть пистолет из микроавтобуса.

– Чувствую себя Одиноким Рейнджером, – сказал он.

– Рейнджер боролся за правое дело. Вот только ему не хватало пуль с разрывными наконечниками. Эти пули, войдя в тело, распадаются на части, словно бы взрываются. Если попасть в стригоя, в любое место его туловища, – дело сделано.

Передача лакированной коробки из рук в руки походила на торжественную церемонию.

– Наверное, Фету тоже нужен такой, – предположил Эф.

– Василий предпочитает гвоздезабивные пистолеты. Он более склонен к физическому труду.

– А вы предпочитаете меч.

– В бедственные времена, такие, как сейчас, лучше держаться того, к чему привык.

В комнату вошла Нора, заинтересованная странным оружием.

– У меня есть еще кое-что, – сказал Сетракян. – Серебряный кинжал средней величины. Я думаю, доктор Мартинес, он вам прекрасно подойдет.

Нора кивнула, засовывая руки в карманы:

– Это единственная драгоценность, которая мне сейчас по-настоящему нужна.

Эф уложил пистолет в ящик и закрыл крышку. В присутствии Норы вопрос использования оружия показался не таким уж сложным.

– Как вы думаете, что произошло тогда на крыше? – спросил он Сетракяна. – Почему Владыка выжил в лучах солнца? Значит ли это, что он отличается от остальных?

– Без сомнения, отличается. Он ведь их всех и породил.

– Это понятно, – кивнула Нора. – И мы теперь знаем – даже слишком хорошо знаем, ведь опыт дался нам большой кровью, – как появляются на свет новые поколения вампиров. Удар жалом, заражение и так далее. Но кто сотворил первых вампиров? И каким образом?