Закон гор
Шрифт:
— Развлекаются, уроды, — процедил сквозь зубы Джо, наблюдая, как наши захватчики осматривают доставленные для обмена машины и оживленно обмениваются впечатлениями. — К чему спектакль? Взяли так взяли — на хера прикидываться? Слышь, э-э-э… Фома, скажи этим дебилам, что мы прониклись, пусть везут куда надо!
— Ага, щас все бросят и повезут, — язвительно заметил Мент. — Вперед ногами…
А Лось ничего не сказал, но мечтательно зажмурился, красноречиво причмокнув губами: наверно, представил себе, как было бы славно ощутить в могучих руках
«ПКМС» [8] с коробкой в двести патронов да ощериться зверовато, давя непрерывно пальцем на спусковой крючок, — и поливать, поливать от бедра неразумных хазар!
— Какого хера им надо? — не унимался Джо, злобно косясь через плечо на перемещения у «наших» машин, — ребята Руслана выстраивали на дороге колонну головой к ущелью. — Мало, тачки отняли, так еще и издеваются, уроды! От пидеры, а! И на хера мы к этим пидерам поперлись?! На хера мы этим пидерам гребаным поверили?! От, бля, дебилы!!!
8
Пулемет Калашникова модернизированный станковый.
— Как сказал, э?! — обеспокоился один из наших охранников. — Кому ругал, бляд?! Тывой рот ибаль — малчы, на х…, казол, бляд!!! А то, на х…, застрилит, на х…, будим — сразу!
— Это он просто переживает, — начал я оправдывать скверные манеры Джо и жестом показал ему, чтобы не шибко переигрывал, а то, чего доброго, не довезут до места назначения! — Ну, сами посудите — машины отобрали, оружие отобрали, наручники надели, под прицел поставили — никакого уважения! А ведь мы с Русланом вместе хлеб ели, братались… По шариату, что положено за такие штуки, а?
— Рот закрой, казол, — незлобиво посоветовал второй охранник. — Шарьят все в парьядке: неверный, бляд, ни надо клятва держат. Стрилят можна — запраста, бляд!
— Вот спасибо — хорошо! — поблагодарил я чуть громче, чем надо было: заметил краем глаза, что от машин к нам быстрым шагом направляется Руслан. — Так вот оно какое — чеченское гостеприимство! Вот они какие крутые — сыны гор! Да-а-а-ауж…
— Хорошо поешь, Фома, — похвалил Руслан, подходя поближе. — Спасибо за тачки — действительно, классный товар. Только в одной что-то пованивает немножко да дыры в задней сидушке… Ну, это ничего — нормально. Для нас пойдет… Чего говорили? — поинтересовался по-чеченски у наших охранников.
— Ругаются, — сообщил один из них. — Возмущаются, говорит, шариат не позволяет так поступать.
— Больше ничего? — уточнил Руслан. — Ничего подозрительного не говорили?
— Нет, ничего, — уверил его охранник. — Вот этот белобрысый, — он указал на Джо, — всех нас пидерами обозвал. Может, побьем?
— Обойдетесь, — отказался Руслан от столь заманчивого предложения и предупредил:
— Смотрите, все как я говорил.
— Обязательно, начальник, — в один голос пообещали охранники.
— Ну, все, мужики, нам ехать надо, — буднично
— Наручники-то хоть пусть снимут, — пробурчал Джо. — Как мы раскуемся тут? У нас же ничего нет!
— Нам наручников не жалко, у нас такого добра — завались, — похвастался Руслан. — А вам без разницы, с наручниками или без них… — И вдруг, картинно подбоченясь, скомандовал охранникам:
— Расстреляйте их. Да не забудьте сделать контрольные выстрелы в головы. — После чего развернулся и неспешно зашагал прочь.
Немое изумление на лицах у нас вышло что надо: не очень-то приятно выступать в роли расстреливаемых, даже если знаешь, что все это — не более чем бутафория.
«А ежели не бутафория? — прочитал я в потемневших глазах Джо и Мента. — Возьмут сейчас и действительно — того…» «Нет, пацаны, все идет как надо», — успокоил я их благообразным взором. Иначе зачем Руслан тогда в том долбаном «Лотосе» так обстоятельно интересовался нашим материальным положением? Для чего подал своим людям команду на русском языке?
Однако надо подыграть как следует, мы, естественно, крутые, по легенде — отъявленные бандюги и убийцы, но жить-то всем хочется одинаково…
Наши охранники вскинули автоматы и прицелились. И знаете, то, как они прицелились, мне страшно не понравилось. Располагались они от нас на расстоянии десяти метров, и было хорошо видно, что целятся не поверх голов, как положено по сценарию, а прямо в грудь! Вот так ничего себе!
— Стой!!! — заорал я что есть мочи, отчаянно кривя лицо в страдальческой гримасе. — Руслан, стой!!!
Асланбеков остановился и, повернувшись ко мне, с хорошо разыгранным недоумением спросил:
— Ну чего тебе еще, Фома? Помолиться перед смертью хочешь? Ладно — мы религию уважаем. Даю две минуты вам — молитесь. Больше не могу — ехать надо, дела делать надо…
— Зачем так делаешь, Руслан? — приступил я к обмусоливанию проблемы, несколько ободренный хорошим началом. — Что, по-другому никак нельзя?
— Ты молись, Фома, молись! — сурово прикрикнул Руслан. — Времени у нас нет с тобой болтать. — И для вящей убедительности обернулся к колонне, поднимая вверх два пальца и перекрикивая шум моторов:
— Стой, стой! Ждите две минуты — сейчас поедем!
Ну-у-у, братан, это ты совсем перегнул. С режиссурой у тебя туговато — Станиславским даже отдаленно не пахнет… Хлопцы твои и так стоят: вылупились на нас, как баран на новые ворота, и оживленно обмениваются впечатлениями. И зачем опять по-русски кричишь? Что — на чеченском такой команды нет?
— Каждый из нас что-то стоит, Руслан, — заявил я, решив не баловать изысками такого бездарного актера, а действовать напролом. — Расстрелять, конечно, нетрудно: нажал на спуск — и привет… А почему бы тебе не получить за каждого из нас хорошие бабки, а? Неплохие бабки, Руслан!