Закон гор
Шрифт:
В рассмотренном случае преобладают, заметьте, сугубо деловые аспекты данного предприятия и здоровое чувство заботы о собственной безопасности.
Здесь же все было с точностью до наоборот. Мы победным маршем шествовали по автодорогам Ичкерии, не беспокоясь о наличии постов ГАИ и иных сил правопорядка, которые даже не пытались остановить колонну и поинтересоваться, какого рода груз она перемещает. А между тем было вполне очевидно, что четыре русака в наручниках, открыто пребывающих под конвоем (стерегли нас злые автоматчики числом «два»), отнюдь не по доброй воле принимают участие в этом странном круизе! Вот тебе и правоохрана ичкерская, а вкупе с ней — беспощадная
Но это было только на основных трассах, это лишь цветочки. А когда колонна периодически сворачивала в села, где дислоцировались кунаки Асланбековых, тут разыгрывались целые спектакли, достойные того, чтобы заснять их одним дублем (без репете) и отправить немедля в Канны.
За полкилометра колонна начинала тревожно завывать клаксонами, а люди Руслана принимались отчаянно орать какие-то антироссийские лозунги и стрелять в воздух из всех видов оружия — гвалт поднимался невообразимый!
На шум из всех домов выскакивала целая куча разнокалиберных нохчей — от трехгодовалых чеченят, еле держащихся на ногах, до старых пердунов, которым жить осталось до утра, — все желали праздника.
Руслан и его люди со всеми обнимались и крепко целовались, наподобие наших прежних генсеков (молодому поколению: прошу не путать с гомосеками — это совсем другие звери), затем начинался пространный и весьма эмоциональный рассказ про славных богатырей рода Асланбековых, продолжающих тотальную борьбу с имперской, фашистской, оккупационнорежимной Россией. Вот аргументы — величественный жест в нашу сторону. Вот факты — аналогичный жест в сторону «наших» машин.
После длительного осмотра трофеев и восхваления доблести клана Асланбековых откуда-то тащили свежеизжаренный шашлык и молодое вино. Вино пили и лили на машины — обмывали таким образом, — шашлык ели всем гуртом и даже угощали нас:
— На, Иван, ешь! Нохча не жадный…
В завершение ритуала следовала какая-то труднопереводимая песня в хоровом исполнении (кое-что, впрочем, я все же сумел разобрать: там было нечто вроде: «…Россия, сволочь, ты в ответе за все! Близится время расплаты! Грозные горные волки скоро порвут на части твою белую рыхлую задницу!!!», затем опять объятия и поцелуи, и лишь после этого нас отпускали восвояси.
— Совсем е…нулись! — искренне пожалел наших пленителей Джо в процессе одного особенно бурного заезда в какое-то село. — Они бы еще нас на жерди привязали и как забитого мамонта тащили в пещеру. Пешком. Через всю Чечню. Чтобы все Посмотрели… И — бубны. Вот это я понимаю!
— Зачем бубны? — удивился я.
— Ну раньше, у каких-то там диких, как было, не помнишь? Племя мамонта тащит, а шаманы в бубны лупят — настрой создают… Не, без бубнов никак! Не хватает чего-то!
Одна из пропагандистских песен времен РЧВ — нам такие кассеты на блокпосты подбрасывали.
— Наверно, это от избытка кислорода, — высказал версию Мент. — Сидят там себе в горах, а как в долину спустятся, так у них и начинает черепушка пошаливать — кислорода наглотаются….
А Лось сыто рыгнул и, как всегда, ничего не сказал, только блаженно прищурился. Наверно, представлял себе что-то особенно приятное, типа хорошо смазанного «АГС-17» [10]
— Ну скажи. Лось… э-э-э… Стадо, скажи, — милостиво разрешил я, воспользовавшись тем, что охранники примкнули к стихийному митингу и неуклюжие инсинуации нашего доморощенного киллера никого не приведут в ярость.
10
Автоматический гранатомет — дальность стрельбы до 1700 м. Классная штука! БК — боекомплект.
— Шашлык, я вам скажу, ох…нный! — выдал Лось не в тему. — И винцо тоже ничего. Так путешествовать можно — наручники бы еще сняли…
Итак, в Мехино мы прибыли уже на закате. Надо вам сказать, что в процессе путешествия меня не покидало опасение по поводу возможных недоразумений, связанных с моим прибытием в это славное горное село. Бывал я здесь, чего греха таить, и не просто бывал…
Чуть более года назад мы прокатились пару раз по улицам Мехино с одним английским журналистом, и катание это закончилось страшным шумом, сопровождавшимся большими жертвами в стане отряда моего хорошего врага, которого звали Абдулла Бекаев (УАЕД).
В принципе, если рассуждать отвлеченно, клан Салаутдина своим нынешним могуществом обязан мне. Во время ЧРВ Абдулла был фактическим хозяином Мехино — Асланбекову приходилось довольствоваться вторым местом в табели о рангах и ютиться со своим отрядом в плохо оборудованном лагере в предгорье. Не ликвидируй я тогда Абдуллу, черт его знает, чем бы все закончилось: оба отряда были примерно равны по силе, и каждый претендовал на верхнюю ступеньку пьедестала почета. Так что Салаутдин по идее должен целовать меня взасос в разные места за то, что я в свое время ухитрился соорудить непредвиденные обстоятельства, предотвратившие самый страшный, по их шариату, грех — межродовую войну.
«Ну целуй меня, целуй…» — ан нет! Тутошняя публика поголовно страдает избирательной амнезией: хорошее они почему-то моментально забывают, а плохое помнят вечно. Поэтому я прекрасно знал, что единственным знаком внимания, которым меня могут здесь оделить за выдающиеся заслуги военной поры, будет снятие кожи живьем, с последующим публичным четвертованием (это в лучшем случае!). Перспектива, согласитесь, не совсем приятная, а на взгляд цивилизованного индивида, совершенно дикая.
Однако я не в обиде на местных аборигенов за эту их маленькую слабость — у них есть на то веские причины. Чуть более года назад на центральной площади этого распрекрасного села исключительно благодаря моим потугам стояли несколько десятков носилок, прикрытых зеленым шелком, а тутошний мулла Хафизатдин читал заупокойную молитву…
И хотя было это ужас как давно, по здешним меркам, а выступал я тогда совсем под другой личиной, малюсенький процент вероятности того, что меня кто-то из здешних мог хорошо запомнить, место имел. Если бы Руслан прокатил нас с помпой по улицам села, как в предыдущих дружественных населенных пунктах, мне было бы очень грустно.
Однако Руслан неожиданно свернул торжественную демонстрацию захваченных трофеев до минимума: колонна проскочила на полном ходу к центру села и въехала в обширное подворье одного из богатых особняков. Ворота быстро захлопнулись, люди Руслана принялись сноровисто и без суеты заниматься неотложными делами: машины упрятали в здоровенный гараж, — пленных повели в небольшой домишко, притаившийся за высоким забором в глубине основного двора — только шиферная Крыша торчит.