Закон негодяев
Шрифт:
Здесь война идет, а они своим прибыльным ремеслом занимаются. На границе успел побывать?
— Успел. Приеду — расскажу.
— Давай скорее. Здесь вчера такие гости появились! Из Парижа. Из международной полиции.
— Из «Интерпола»? — спросил Джафаров, немного слышавший об этой организации.
— Aгa, — Кязимов, видимо, завтракал прямо в своем кабинете, — ищут тебя.
Хотят увидеться и поговорить по важному вопросу. Вчера их принимал сам Велиев.
Сегодня обещали зайти днем ко мне. Я не знал, — что ты так быстро вернешься.
Теперь сам будешь с ними встречаться. Мне они ни
— А что им нужно?
— Как раз тем самым участком границы интересуются, где ты вчера был.
Насколько я понял, их волнует проблема наркотиков. Утверждают, что через наш коридор грузы переправляются в Грузию и дальше в Европу. А им хотелось бы его перекрыть.
— Мне тоже этого хочется, — пробормотал Джафаров, — а как этого реально добиться?
— Только ты им такого не вздумай говорить. Скажи, что озабочен проблемой, пытаешься наладить сотрудничество с иранской стороной, расскажи, как ты ездил в Бейлаган. В общем, все такое. Ты не сказал — мои предположения были верными? Этот Омар действительно из Физулинского района?
— Да, я даже нашел его родителей. Но это уже ни к чему.
— Почему?
— Вчера иранцы выдали нам двух убитых контрабандистов. Среди трупов я опознал погибшего Омара.
— Так, — неприятным голосом сказал Кязимов, — значит, никаких следов?
— Кое-что есть, — сообщил Джафаров.
— Ладно, приезжай, поговорим более обстоятельно, — Кязимов снова что-то жевал, — и особенно не болтай при этих иностранцах.
Джафаров, положив трубку, пошел в ванную бриться. Через полчаса он приехал на работу, в прокуратуру республики. Дежурный милиционер, узнав его, привычно козырнул. Кроме него внизу у дверей стояли еще двое молодых солдат с автоматами в руках. С тех пор, как перевороты в республике стали обычным явлением, охрана у здания прокуратуры получила автоматы и была увеличена. Если учесть, что здание прокуратуры республики было расположено в самом центре города, в трехстах метрах от здания МВД и на улице, выходившей прямо к зданию Баксовета, такая предосторожность не была излишней, Поднявшись прямо в кабинет Кязимова, он застал его одного, что бывало крайне редко. Рассказав подробно о своем путешествии в Бейлаган, Джафаров не удержался и дал характеристику прокурору района Рагимову — Надутый индюк, — сказал он в сердцах Кязимов расхохотался. Ему самому был неприятен бывший партийный чиновник, сумевший зацепиться за их ведомство и теперь мечтающий о переводе в город, на более высокую должность. А вот главу местной администрации Джафаров хвалил. Ему понравился молодой, пробивной, напористый Касумов, возглавлявший район в такое нелегкое время.
Закончив доклад, он достал из кармана адрес Манафова и протянул его Кязимову.
— На восьмом километре живет, — кивнул Кязимов, — нужно будет поручить райотделу взять под контроль эту квартиру. Думаешь, Манафов может появиться в городе?
— Не знаю, — честно признался Джафаров, — но не исключено.
— В любом случае, нужно все проверить. Возьмешь людей, поедешь по этому адресу, — приказал Кязимов — Прямо сейчас? — уточнил Джафаров.
— Нет, не сегодня. Это не так спешно.
Региональный инспектор «Интерпола». Они будут вдвоем, у него есть свой переводчик, говорящий по-русски. Ты же, по-моему, учился по-русски в университете?
— Можно подумать, вы плохо знаете русский, — не выдержал Джафаров, — могли бы сами поговорить с этим Лаутоном.
— Меня вообще здесь не будет. Я выезжаю в район, — строго заметил Кязимов, — а сидеть я буду в твоем кабинете. Примешь их прямо здесь, скажешь: ты мой заместитель. Девочкам в буфете я поручил все приготовить. Они принесут шоколад, конфеты, чай, фрукты.
— А почему действительно не поручить дело вашему заместителю? — снова не удержался Джафаров, — пусть принимает их вместо вас. И фигура вполне подходящая.
Кязимов оглушительно захохотал. У его заместителя Ахмедова вид был действительно не самый цветущий. Ахмедов болел язвой и имел нездоровый, земляной цвет лица.
— Его нельзя подпускать к иностранцам на пушечный выстрел, — закончив смеяться, заявил Кязимов, — ты его разве не знаешь? Он начнет рассказывать о наших ценностях, доказывать наше преимущество перед Западным миром, постарается дать понять гостям, что вообще их образ жизни и цивилизация обречены на вымирание.
— Да, — улыбнулся Джафаров, — это правда. Он невероятный консерватор. И мне иногда кажется, прямо какой-то фанатик. Странно: в наше время и такие отсталые взгляды.
— Вот, вот. Отсталые взгляды. У нас внизу стоят охранники с автоматами в руках, неизвестно, от кого нас охраняют. А от таких, как Ахмедов, автомат не спасет. Это опасность для Азербайджана похуже, чем очередной переворот. Они всерьез считают, что можно отбросить республику в средневековье, снова одеть на наших женщин паранджу.
— Неужели даже так? — не поверил Джафаров. — Все-таки канун двадцать первого века. У нас совсем другие условия жизни, другие взгляды.
— Это только тебе так кажется, — вздохнул Кязимов, — на самом деле эта опасность всегда существует В общем, будешь сидеть ты, и никаких возражений.
Много не рассказывай, там дураков не держат. Дай только необходимую информацию.
Про Бейлаган можешь рассказать. Кстати, добавь обязательно, что контрабандистов убили с иранской стороны. В Европе не правильно считают Иран источником всех напастей. Они ведь многие даже не знают, как активно борется Иран со всякого рода контрабандистами, какие строгие законы в этой стране, какой серьезный заслон проникновению наркотиков в Европу через Иран они держат. Об этом тоже нужно думать и помнить.
— А паранджа? — спросил, улыбаясь, Джафаров.
— У каждого народа свои традиции. Своя культура, — поднял палец Кязимов, — не нам их поучать.
Ровно в три часа дня гости приехали в прокуратуру республики. Успевший переодеться Мирза Джафаров встречал их внизу, почти у самого входа. После взаимных приветствий они поднялись наверх, в кабинет Кязимова, где уже все было приготовлено для встречи. Мирза сел за длинным столом, напротив обоих иностранцев, словно приготовившись вести длительные протокольные переговоры.