Замена
Шрифт:
— Значит, маршал, возглавляющий армию, мечтал о поражении? — Усмехнулся Бродерик. — А чего ж тогда на помощь мне войско послал?
— Случайно вышло, я в себя еще не пришел, а эти твои помощники: «что делать? Что делать?» Я просто рукой махнул, чтоб отстали, а эти недоумки решили, что я приказал атаковать…
— Атаковать? И как же мне расценивать теперь свою победу? — Пробормотал Бродерик. — Как результат ошибки? Забавно, стоит ли мне благодарить тебя или лучше славить Де Лэя с Сирром за их тупоголовость и исполнительность? Разберемся. Значит, делать будем вот что: сейчас оденешься и выйдешь к солдатам, произнесешь речь, назначишь меня
— А потом?
— Третьего будем искать. Он сейчас в твоем теле. И он обычный крестьянин. Представляешь, что он может начудить?
— Почему в моем?
— Подумай сам: ты в моем теле, я в теле крестьянина Хорста, где сейчас Хорст? Простая задача.
— Зачем его искать? Через три дня все вернется на свои места. Мы даже до столицы добраться не успеем.
— Я в этом вовсе не уверен, — заметил Бродерик, собирая разбросанные по полу детали маршальского костюма. — Я не о каких трех днях не молился. Лишь до конца отпущенного мне срока. Может быть, это и три дня, а может быть, и нет. И это значит, что все останется так как есть до момента, когда умрет мое прежнее тело. То есть ты. Вот так мы теперь связаны. И поэтому, я считаю, что неизвестного третьего, который сейчас выступает под личиной купца Первой Гильдии, лучше держать под рукой. Бог знает, что он там загадал?!
С помощью Бродерика Гровель обрядился в нарядный костюм, по случаю победы украшенный пятью пушистыми белоснежными перьями, и, опираясь на подставленную будущим советником руку, вышел из шатра.
На площадке перед ними собралась уже приличная толпа — человек в пятьсот, возглавляемая Сирром, Де Лэем, Монтро и парой звероватого вида незнакомых мужиков, державшихся со своими людьми особняком. Стоило маршалу показаться в проеме, как воздух наполнился торжествующими выкриками:
— Слава Бродерику!
— Да здравствует король Хильдерик!
— Победа!
Гровель повернулся к Бродерику, в его округлевших глазах застыл неподдельный страх, он еле слышно промямлил:
— Не могу говорить. Помогай.
Бродерик прокашлялся, поднял руки над головой, призывая толпу к спокойствию и начал:
— Герои! Сегодня мы с помощью Всеблагого и Всемогущего одолели банду Самозванца! Их было много, но с нами были непобедимый маршал Бродерик и наш народ, вставший на защиту всего королевства от бандитов и негодяев, собравшихся под знаменами мятежников! И силу эту никогда не превозмочь сброду ублюдков, еще сегодня утром собиравшихся править нами! Ура героям!
Толпа зазвенела железом, раздались громкие выкрики, но Бродерик снова призвал людей к тишине.
— Многие из вас были свидетелями того, как утром маршалу нездоровилось. Но, несмотря на недуг, он нашел в себе силы отдать приказ на атаку неприятеля в самый подходящий момент. И тем спас всё королевство от порабощения! Ура Бродерику!
На этот раз он не стал успокаивать разошедшуюся толпу и с удовольствием выслушал похвалы себе. Самые ближние ветераны, стоявшие в первых рядах, обратили внимание, что сам маршал почему-то хмурится, а вот неизвестно откуда взявшийся здоровяк, дотоле никому незнакомый, прямо-таки лучится от удовольствия.
Дождавшись тишины, Бродерик обвел внимающую ему армию довольным взглядом и закончил:
— Но жизнь этой победой не кончается, нас снова ждет служба, а потому слушайте последний на сегодня приказ маршала Бродерика! Всем раненым и больным
Взяв Гровеля под локоток, Бродерик деликатно развернул его вокруг оси и впихнул в шатер.
Следом вошли лейтенанты и барон. Все трое были изрядно удивлены тем, что вместо маршала всем распоряжается напористый здоровяк, но пока держали свои мысли при себе.
Гровель, на правах хозяина, попросил всех садиться. Бродерик подозрительно покосился на купца, ожидая, что тот опять не сможет говорить, но негоциант понимающе кивнул маршалу и указал подбородком на один из свободных стульев. Герцог поднял брови, а купец еще раз настойчиво указал на стул. Маршалу ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться этой короткой пантомиме. Купец кивнул в третий раз и прокашлялся в кулак.
Встав во главе стола, он собрался с немногими мыслями и, глубоко вздохнув, начал говорить:
— Господа, ещё раз благодарю за службу. Но поговорить с вами сейчас я хотел бы о другом. Вы все были свидетелями моего сегодняшнего приступа. Поверьте, мне очень тяжело дался нынешний день и, слава Всевышнему, что сегодня он был с нами. Обдумав тщательно свое нынешнее положение, я пришел к выводу, что мне нужен отдых. А может быть и отставка. Короче, господа, я еду к королю, — увидев, что Монтро собирается его прервать, повысил голос, останавливая порыв лейтенанта: — и не надо меня перебивать! Уважайте мою старость. Решение есть и теперь его нужно выполнять! С войском останетесь вы. Старшим будет барон Сирр. А я в сопровождении вот этого молодца, — он показал пальцем на Бродерика, — навещу нашего монарха. Вам, Сирр, надлежит организовать преследование остатков армии Самозванца и дружины Намюра. Надеюсь, вы справитесь?
— Да, сир, — барон теперь выглядел озадаченным.
— Вот и чудесно. Другого ответа я не ожидал.
— Сир, — поспешил вклиниться Де Лэй, почувствовав, что в монологе маршала наступила пауза, — но кто этот человек, которому вы так доверяете?
Гровель сделал вид что задумался: пожевал что-то губами и, словно приняв какое-то тяжелое решение, глубоко вздохнул, склонился над столом и громким заговорщицким шепотом возвестил:
— Я вам скажу, господа. Но предупреждаю — это не та новость, которую я хотел бы слышать на всех перекрестках королевства. Понятно?
— Да, — все трое синхронно кивнули.
— Тогда познакомьтесь. Этого молодца зовут…. Э…
— Хорст, — подсказал ему Бродерик.
— Да, верно, Хорст, — согласился с ним Гровель. — Один из моих бастардов. Чья мать… э…
— Мария, — еще раз подсказал Бродерик.
— Точно, Мария, — «вспомнил» Гровель, — была очень мила со мной лет так двадцать…
— Двадцать два, сир, — поправил его Бродерик.
— Двадцать два? Как время летит! Значит, двадцать два года назад. Но это, господа, должно остаться между нами! Я не желаю, чтобы мальчика травили при дворе его незаконным происхождением. Да, не желаю. Мы с Хорстом завтра поутру отправляемся в Мерид, надеюсь первым доложить Его Величеству о славной битве. Если вопросов больше нет, господа, то я хотел бы остаться с моим… э… сыном. Нам есть о чем поговорить. Более никого не задерживаю.